Менталист. Эмансипация

Разум пульсировал, рассыпаясь на кусочки и снова сплавляясь, под влиянием воли.

Гаргульи подбираются ближе, сейчас опробуем абсолютно новый стиль. Моё воодушевление передаётся Аделине. Искра девушки радостно мигает. Я шевелю конечностями. Парирую удар рапирой Антона. Раскалываю череп секирой Ольгерда. Разрываю горло когтями Тихона. Сжигаю подбежавшую тварь в пламени Адель.

С Матвеем вышла неполадка, я не чувствовал связи с его источником, поэтому не смог использовать. Пришлось оставить деревенского священника в покое.

Пространство вокруг нашей пятёрки тут же редеет. Шестерёнка начинает раскручиваться, перемалывая в пыль всех в зоне досягаемости. Враги быстро кончаются, но я уже не могу остановится.

Контролировать бессознательные тела стаёт невыносимо сложно. Как бы я не старался, я — это один человек.

Я-Адель кружусь в огненном танце, щедро черпая море энергии, что я вкачиваю в её тело.

Я-Ольгерд, заставляя секиру светится усилением, моё тело наливается силой, я раскручиваю оружие и метаю его, создавая целый коридор в лавине монстров.

Я-Антон создаю вокруг себя мельницу из лезвий. Вытянутые лапы с кривыми когтями осыпаются на землю дождём.

Я-Тихон, еле сдерживаю свою звериную натуру, чтобы не прыгнуть в гущу битвы. Мощные лапы полосуют любого, кто приближается слишком сильно.

Адель мечется, запертая в своём же сознании.

В круговороте боя не успеваю заметить, что война окончена. Вокруг нашей пятёрки образуется пустое пространство.

Елена выходит из толпы. Разгорячённый разум не сразу узнаёт её. Я-Отряд, одно целое, а это просто очередной противник. Адель встаёт чуть сзади, Антон стягивается к ней. Ольгерд и Тихон спереди, я посередине.

Построение занимает не больше секунды. Мы чётко отлаженный механизм, как часы.

Тик-так. Елена, двуединый воин, вымазанная в крови по самую макушку, начинает отступать. Она переводит взгляд с одного на другого, но там только пустота.

Тик-так. Что-то неправильное, не дающее мне покоя, происходит в данный момент.

Тик-так. Елена в капкане. Вышедший на помощь куратор обороны, поглаживающий свои усы, получил от Ольгерда удар в грудь. Из вояки получился отличный снаряд, выбивший страйк в толпе. Я еле успел остановить удар секирой, иначе нашего куратора могло и не стать. А это, пусть считает, что это была маленькая месть.

Мы остановились.