Менталист. Конфронтация

Если обыкновенный источник такого одарённого, как мой дед, мог занимать почти пятьдесят процентов тела, то тут… Складывалось впечатление, что магия выбрала сосудом каждый орган, каждую клеточку.

Когда огненная карусель завершилась, я аккуратно подошёл к девушке.

Под моими закованными в сталь ногами хрустело запечённое стекло. Я взял Лару на руки, нежно, словно цветок, боясь повредить, не рассчитав силу. Мы направились на выход: откуда-то появившийся зверёныш, я и обнажённая девушка в моих руках.

В таком виде нас и встретили на выходе из портала.

Бурлящий от бешенства Герман, встревоженная Милослава, десяток воинов со стороны трактирщика и дети целительницы.

— Лара! Ларочка! Что ты с ней сделал?! Отвечай, сука! — Герман взял на руки девушку, опуская её на принесённое кем-то из его людей покрывало.

— Милослава, ради всего святого, скажи, что с ней всё будет хорошо! — одноглазый вертелся вокруг целительницы, как верный пёс, разве что хвостом не вилял. Дочь была очень дорога ему, это видно, он на многое готов ради неё.

— Почему она ещё не очнулась?! Отвечай! — он подбежал ко мне, пытаясь заглянуть в глаза, но разница в росте была больше трёх голов.

— Она прошла инициацию, теперь всё будет хорошо, — устало ответил я, снимая шлем, впрочем, зря.

— Сукин сын! Зачем ты это устроил?! — Герман ударил меня, не больно, еле задев по касательной. Но во мне поднялась волна гнева.

На плечо опустилась женская ладошка. Позади меня стояла невысокая зеленоглазая девушка в доспехе и без шлема.

— Не вини его, — коротко прошептала она, внимательно рассматривая меня.

Герман вернулся к Ларе, они о чём-то переговаривались со склонившейся Милославой. А меня отвлёк звонок сеферона, я разлочил его сразу после выхода из Врат.

— Фёдор! У меня плохие новости, — на том конце мялась Паула.

— Что случилось? — внутренне сжавшись, спросил я.

— На квартал напали, — британка запнулась. — Ещё вчера.

— Почему я не знаю?! — сдержанно проскрипел я.

— Сначала мы разбирались с последствиями, а потом я не могла дозвонится, — опустила голову Паула.

— Прости, это моя вина, — сконфужено ответил я, вспоминая, как отключил сеферон. — По делу, что произошло?

— Напали банды, которые дают «защиту» дельцам. Ты их знаешь, они уже приходили. — Паула снова замялась.

— Есть пострадавшие? — замер я.

— Убитые, — помрачнела британка.

— Кто? — голос мой сел. Если бы не доспех, вряд ли бы ноги удержали меня.

— Матвей, Ольгерд… Светлана.