Менталист. Конфронтация

Но это бред, не так ли?

Из зала выходили тесной группой, которая, впрочем, тут же распалась, стоило нам покинуть пестрящие лепниной своды. Романовы встали особняком, мы с бабушкой, отцом и его невестой — отдельно.

Один только Игнатьев крутил головой, застыв где-то посередине. Но ненадолго, новоявленного жениха прихватили за локоть и отвели в правильном направлении.

С минуту посмотрев друг на друга, мы разошлись. А что тут скажешь? Сейчас каждый должен обдумать дальнейшие действия, кто-то будет праздновать успех, а кто-то считать потери.

Британок отпустили прямо при мне, наверняка не выдержав моего грозного взгляда. Во всяком случае, так хотелось думать…

— Спасибо! — прошептала Паула мне на ухо, чувственно обнимая.

Я зарылся в её волосы лицом, стараясь не думать о том, что произошло. Стоящий рядом отец вежливо покашлял, когда пауза затянулась на полминуты.

Девушка нехотя расцепила объятия, упорхнув к своим. Отец смерил меня взглядом, погладив щетину, которая грозилась уже через пару недель превратиться в бороду.

— Да, помню, — кивнул я.

— Сегодня вечером приезжай домой. Нам надо многое обсудить, — заключил отец, протягивая мне руку.

Крепко пожав громадную ладонь отца, притянул его к себе, приобняв и похлопав по спине. Родитель от такого жеста чуть не сложился в два раза, обмякнув. Видимо, это было неожиданно.

Андрей лишь поджал губы, он вообще не выглядел довольным, наверняка хоронил планы на будущее.

Бабушка чуть не прослезилась от семейного «воссоединения», промокнув влагу в глазах.

Дороги наши разошлись на выходе из резиденции. Если привезли меня через «чёрный» ход, то выходил я уже из парадной. Отца дожидался знакомый кортеж во главе с Александром, телохранителем, словившим предназначенный мне удар у клуба.

Кивнув старому знакомому, я покачал головой в ответ на жест отца, предлагающий ехать с ним. Рядом с длинной змеёй авто рода Фонвизиных скромно притулился внедорожник квартала.

Пути разошлись, мы отправились каждый в свой дом, переваривать увиденное и услышанное.

На въезде в квартал я отметил, что уже нитго не напоминало о нападении. Ворота привели в порядок, воронка посреди дороги была засыпана свежим щебнем, но это ненадолго, через пару недель цвета выравняются.

Думать ни о чём не хотелось, только кровать, ничего более.