Менталист. Конфронтация

— Он изменился, — задумчиво прикусила губу Алиса. — Да и что ты нашла в этом выскочке?

— Её привлекают сильные парни. — снова влез Дастин.

— Сильный — это не про Фонвизина. Он считался слабейшим наследником среди не то что великих домов, а просто среди первой сотни. — пояснила Алиса.

— Если он слабак, то это то что мне нужно. У вас все такие слабые?

— Тут что-то другое. Отец говорит, что он полезен для него, поэтому я тут.

— Начнём с того, что я не видела подобного контроля ни у одного одарённого, поэтому хочу наладить контакт.

— Знаем мы, как ты налаживаешь контакты, — сально улыбнулся Дастин, который был сегодня в ударе.

— У него целая толпа девушек в подчинении, одни островитянки. Выбрось из головы. Видела я их на слушании.

— Островитянки? — заинтересовалась Айза.

— Да, прибыли с острова, группа наёмниц.

— Интересно. — задумчиво произнесла Айза, выпадая из обсуждения.

Минивен с венценосными особами тронулся от академии, унося компанию в резиденцию императора.

Островитянка и не предполагала, что кто-то может ей отказать. На родине девушка пользовалась бешенной популярностью и носила титул. Нумийская львица, в честь поселения в Эфиопии, которое называлось Нумия.

Львы Нумии известны на весь континент, своей агрессией и кровожадностью, а вот львицы же славятся бесконечной преданностью своей стае и лидеру. Были случаи, когда львицы умирали, после потери самца, каждый раз из прайда выживала дай бог половина львиц, как правило у самца было от двух до пяти самок.

Айза скучала по раскидистым кофейным деревцам, возвышенностям, но больше всего по горячей как рабочая поверхность утюга — саванне. В саванне всегда надо соблюдать осторожность, стоит зазеваться, тебя обожгёт.

Юную Нумийку взял к себе барон Стокгольм. Имя было вымышленным, уже не молодой мужчина, сорока с лишним лет, но внешне ему было трудно дать больше двадцати пяти.

Эдвард был в Эфиопии проездом, осматривая только что купленную кофейную плантацию. Проезжая мимо поселения Айзы, он увидел её стирающую бельё в небольшом ручье. Если Эдвард был Аполлоном среди английской знати, Айза считалась белой вороной у себя в селении.