Менталист. Конфронтация

Среди разрушенных зданий, потихоньку приобретающих лоск, я чувствовал себя спокойнее, чем в родном поместье. Когда мы с малышкой приехали домой после того инцидента, нас встречали будто героев.

Уважение немцев резко скакнуло на новый уровень.

Уснув на следующий день после «урока» деда, я снова попал в мир будущего. Стоило видеть переволновавшегося Шувалова, который лично встретил меня у кровати.

Всё дело было в ядре, которое истощилось, по каким-то причинам это помешало перемещению.

Люди императора интересовались глифами.

Меня признали совершеннолетним, и теперь я официально не имел никакого отношения к роду Фонвизиных. Но при этом одолела мимолётная грусть. Хотя, по сути, я ничего не потерял, качество жизни не изменилось. Просто стал другим. Если раньше, до первого перемещения, в центре всего стоял статус, количество коинов на счету иположение в обществе, сейчас всё стало иначе, теперь мне намного важнее было решать проблемы людей, которые оказались рядом.

Число прорывов уменьшилось, город стал спокойнее, но я порой смотрел на горизонт, вспоминая скалу посреди моря и то затишье. Шувалов разделял мои опасения.

— Сферы миров соприкасаются. Они понемногу выживают человечество с Земли, запуская выводки тварей. В этот раз всё начнётся раньше, гораздо раньше.

— Я был внутри, прошёл испытание, — рассказал я. — Земля в княжестве уже меняется, она умирает, прямо как здесь.

— Ты пока не готов. Намного важнее сейчас подготовить будущую опору, внедрить те знания, что мы тут культивируем. Когда рухнут Врата, придут те, кто это всё устроил. Ты уверен, что готов с ними встретиться?

— Рано или поздно нам придётся это сделать, — произнёс я.

— Но мы должны быть во всеоружии. — Шувалов поправил очки.

— Почему прорывы чаще всего происходят вне поселений? — задал я интересующий меня вопрос.

— Система координации так работает, судя по всему, они наводятся на скопление одарённых, ты же не думал, что использование сфер не вредит?

— Получается, нас убивает сама магия, — я был удивлён.

— Это одновременно и наше оружие, и наша погибель.

— Может, не следовало вообще начинать эту войну? — закинул я безумную идею. — Если это в итоге нас погубит.

— Оружие не плохое и не хорошее, зависит от рук, что его держат.