Менталист. Конфронтация

Спустя двадцать минут он нашёл его. Посмотрел на меня, потом на сеферон, снова на меня, но уже как-то сочувственно.

Меня это взбесило, почему все сегодня меня жалеют?!

Ещё столько же времени ушло на то, чтобы найти ключ.

Настало время посмотреть помещение…

Аудитория оказалась заброшенным помещением в самом конце крыла. Обливающийся потом толстячок привёл меня туда, распахнув двухстворчатые двери старого образца. После чего мы одновременно чихнули от вырвавшегося оттуда облачка пыли.

Слава создателю, тут работал свет.

Меня отвлёк слаженный многоголосый писк, стоило только войти внутрь. Крысы! Тут даже водились грызуны, серыми тенями юркнувшие за возвышение кафедры. Мерзость.

Рука сама потянулась к лицу. Толстячок, выступивший моим проводником, вздрогнул от смачного шлепка. А на что я вообще надеялся? Признаться, на всё что угодно, но не на это.

Пришлось обратиться за помощью к Колину.

Он отправил своих людей, которые уже раз помогали мне, когда был улучшен доспех. Парочка молчаливых мужиков, имена которых я так и не удосужился узнать, быстро прибыли на место. Мне показалось, что заброшенность аудитории пробрала даже битых жизнью мужиков.

В помещении провели уборку, вытащив пару мешков одного только мусора. Я попросил Вадима поискать в закромах манекены, на что тут же получил ответ. Проще было сказать, чем Вадим не занимался. Люди, предметы, рынок Москвы сейчас как никогда переполнен, а Вадим чувствует там себя, будто рыба в воде.

Пластиковые болваны не в лучшем состоянии, но пришлось согласиться. Альтернативы не было. Кабинет потихоньку приобретал внятные черты. А с моего счёта слетали единицы коинов, одна за одной. Ещё не получил своей первой зарплаты, а уже вкладываюсь.

Успокаивала мысль о том, что миру и так конец.

Весь день прошёл в попытках привести аудиторию в приличное состояние. Даже я помогал в уборке, манипулируя сразу пятёркой веников с помощью магии.

Впрочем, пыль мне быстро надоела. Создав направленную волну силы, я одним движением собрал весь мелкий мусор. Захватил пару сломанных стульев, хруст в аудитории стоял отменный, слышимость помещения позволяла. Запрессовал найденное в комок, целенаправленно сливая всю силу.

В учительской как раз никого не было, а диванчики казались удивительно притягательными.