Игнат мысленно поблагодарил Ксюшу за сухпай. Но к консервам не притронулся. Не то настроение, чтобы набивать себе кишку. Кусок в горло не лез. Пусть сегодня будет разгрузочный день...
В этот день его не трогали. Он знал, что адвокаты рвутся к нему. Но ему еще не предъявили обвинение, поэтому защитников к нему не пускали. И никаких свиданий. Хоть бы к следователю вызвали. Но, видимо, тот ждал результатов экспертизы.
А результаты не заставили себя долго ждать. Видимо, менты очень торопились отправить Игната в Бутырку на долговременную прописку, поэтому баллистическая экспертиза была проведена в короткие сроки.
На третий день пребывания в Петрах Игната выдернули на допрос.
Следователем оказался низкорослый коренастый мужичок лет сорока. На плечах майорские погоны. Игнат заметил телевизор и видеомагнитофон в углу комнаты. Странно, ведь это помещение для допросов, а не следовательский кабинет. Здесь не должно быть видика...
– Юрий Андреевич Милютин, следователь Московской прокуратуры по особо важным делам, – сухо представился он.
– По особо важным? – настороженно посмотрел на него Игнат.
– А вы считаете, что умышленное убийство человека – это не особо важное дело? – вцепился в него взглядом следак.
– Да, мне говорили, что я подозреваюсь в убийстве гражданина... гражданина Сурина...
– Ступина, – поправил Игната Милютин.
– Ну, да, Ступина... Кто это такой, может, вы мне объясните?
– Ступин Эдуард Всеволодович, одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения... – заунывно начал следак.
Игнату пришлось выслушать все паспортные данные бедного гражданина.
– Работал тренером в фитнес-клубе «Гармония». Знакомое заведение? – с плохо скрытой насмешкой в голосе спросил Милютин.
– Да что-то слышал... – с той же насмешкой посмотрел на него Игнат. – Может, вы все-таки объясните, почему меня подозревают в убийстве этого парня?
– Вы, гражданин Бурлаков, уже не просто подозреваетесь, вы обвиняетесь в убийстве! – сурово глянул на него следак.
И, сохраняя строгое выражение лица, перешел на чистый официоз.
Зачитал постановление прокурора на его арест, дал ознакомиться с обвинительным заключением. По всему выходило, что в такой-то день такого-то числа в таком-то месте из такого-то пистолета Игнат застрелил гражданина Ступина. Подтверждением его вины служил найденный в его доме пистолет, который, согласно заключению баллистической экспертизы, являлся орудием убийства... Игнат прекрасно понимал, что эта улика очень серьезная.
