Почти у всех свой бизнес, все при делах, но все знают, что Игнат в любой момент может позвать за собой. Такой момент наступил. Но готовы ли пацаны последовать за ним?
– Это хорошо, что ты все помнишь, – одобрительно посмотрел на него Игнат.
– Это, мы тут с пацанами на днях общались, – не зная, то ли говорить, то ли нет, неуверенно начал Тихон. – Пацаны спрашивали, куда ты делся. То, что из Бутырки ты сдернул, мы знаем...
– Сдернул из Бутырки, лег на дно, что тут непонятного?
– Не надо было на дно ложиться.
Сразу надо было пацанов до кучи собирать, – разволновался Тихон.
– Ты меня учить будешь? – нахмурился Игнат.
– Да нет, не в том дело. Тут такая ситуация... В общем, слух пошел, что это ты Леву и Вилли заказал...
Игнат молча поднялся. Так же молча прошел к двери, вернулся обратно к дивану, медленно повернулся к Тихону. Поднял на него тяжелый взгляд. И быстро, без замаха ткнул его кулаком в челюсть.
Удар был не очень сильным, но его хватило, чтобы посадить Тихона на задницу.
– Понял, за что? – сухо спросил Игнат.
– Да понял, – потирая отбитую челюсть, угрюмо кивнул боец.
– Эти слухи менты распускают, понял? Те самые менты, которые пацанов наших на стволах развели, которые на киче их закрыли...
– Да я-то понимаю... Просто я сказал, что слышал...
– Что ты слышал?
– Так это, Жора говорит, что менты нашу бригаду накрыли, да, а общак взять не смогли. И это, документы на бизнес, акции там, все такое – все у вас, в одной куче с общаком, то ли за границей, то ли здесь где-то.
Если Левы не будет, Вилли тоже, то все твоим станет... Игнат, это не я говорил, это Жора. Да и то, я тебе честно скажу, он очень сильно сомневался в том, что ты мог это сделать...
Может, и сомневался. Но крамольное зерно брошено, пусть и не в самую благодатную почву, но, если удобрять его надуманными фактами и поливать гнусными слухами, оно пойдет в рост и окончательно разрушит уже и без того обескровленную организацию... К тому же в чем-то Жора был прав.
Львиная доля общаковых средств и документы на бизнес собраны в одном банке, про который знают только Игнат, Лева и Вилли.
– Хочешь знать, кто Леву и Вилли приговорил? – жестко и тяжело спросил Игнат.
– Да я знаю, что это не ты...
– Правильно, это не я. Но если у тебя есть сомнения, я даю тебе шанс узнать правду...
Игнат выложил на стол ксерокопии рисунков, которые он получил от Аники. Это были субъективные портреты на манер ментовских.
