– Ты... Ты не имеешь права!.. – Тот изо всех сил цеплялся за него, чтобы остаться в машине.
Нахальцев отпустил его. Но спуску не давал.
– А ты имеешь право приходить в чужой дом и приставать к чужой жене? – зло спросил он.
– Я... Я прошу прощения...
– Мы с тобой не в детском саду. И не в детские игры играем. Ты оскорбил меня. Ты оскорбил мою жену. Так что придется отвечать...
– Хорошо... Хорошо, я готов взять на себя вину! Да, это был мой пистолет, я его перевозил незаконно! И я готов подтвердить это, дать показания!
– Зачем это? – ухмыльнулся Павел.
– Ствол есть, отпечатки твоих пальцев есть, протокол изъятия, понятые... Какая разница, возьмешь ты вину на себя или нет, все равно суд тебя виновным признает. Четыре года как с куста...
– Хорошо, пусть будет четыре года...
– Да мало этого. Тебе за мою жену вышка полагается. Но у нас мораторий на смертную казнь, да и статья твоя на эту меру не тянет. Но я тебя при попытке к бегству кончу...
Воркунов смотрел на Павла жалко, затравленно. А тот упивался этим страхом.
Бизнесмены – никто, менты – все.
– Или все-таки на Петровку тебя отвезти? – насмешливо спросил Нахальцев.
– На Петровку...
– Плохо тебе там будет. Камеры сырые, холодные. И пассажиры там голодные. А ты такой свеженький, упитанный, одеколоном хорошим пахнет. На бабу ты не похож, да это и не надо. Тебя, козла, раком загнут, фотографию голой бабы на круп и вперед. Все четыре года с первыми петухами вставать будешь...
– А легко! Забросим на хату дезу, что ты, Аркаша, гомосек с пятилетним стажем.
– И Дикий тоже принялся стращать Воркунова. – И хрен ты кому докажешь, что ты не петух. Братва тебя сначала на кукан насадит, а потом уже поверит. Поверить-то поверит, а обратно к себе уже не пустит...
– Слушай, Антон, чего это мы его уговариваем? Может, он в самом деле голубец, если на общую хату просится? – подключился Павел.
– Хватит! – хватаясь за голову, истерично вскрикнул Воркунов.
– Да нет, вроде бы ему не в кайф на зону идти, – покачал головой Дикий.
– Тогда застрелим.
Чтоб не мучился...
– Товарищ капитан, а может, в самом деле отпустим его? – согласно сценарию предложил Антон. – Пусть себе идет домой...
– Вы что, товарищ старший лейтенант, с ума сошли? – для вида возмутился Нахальцев.
– Так это, он же вас обидел, да. Ну отправите вы его в тюрьму, и что дальше? Какой от этого прок? А вот если он вам компенсирует моральный ущерб... Вон у него какая машина, джип «Лексус», супервариант, тысяч сто баксов стоит...
