Первое – усыпить бдительность.
– Поворачивайте обратно! – снова махнул рукой Крендель.
Второе – заболтать жертву, чтобы подойти к ней поближе. А ничто не заводит человека, как бредовая версия происходящего.
– Сейчас кролики плодиться начнут, – объяснил он.
– Какие кролики?! – ошалело уставилась на него баба.
– Да разные. Есть белые. Есть серые... А есть тупые крольчихи!
Крендель стремительным рывком оторвал штык лопаты от земли и ловко поднес его к шее жертвы. Страшная гордость взяла его, ведь далеко не каждый смог бы провернуть такое действо.
А он смог. И баба в панике пучит на него глаза. А голову обратно в салон засунуть не может – лопата мешает. И окно поднять тоже нельзя, иначе Крендель просто протолкнет штык вперед, а он острый, как нож с лазерной заточкой...
Как он и ожидал, все двери были заблокированы изнутри. Но это уже ничего не значит. Лопата стремительно отлетает в сторону. Одна рука крепко хватает жертву за волосы, вторая ловко выхватывает пистолет.
– Дверь открывай! – зло требует Крендель.
– А то башку снесу!"
"Фраза чисто киношная. Но срабатывает безотказно. Женщина лихорадочно снимает блокировку, и в машину влезают Кекс и Огурец, у последнего под мышкой запрещающий знак. Кекс хватает бабу за волосы, приставляет к затылку ствол, перетаскивает на переднее пассажирское сиденье. Крендель садится за руль. Его распирает от гордости. Ведь это был его план, и сработал он блестяще. Он сам лично на высоте, и пацаны не подвели. Да, с такой бригадой не пропадешь... А вот лохам пропадать.
Если они в самом деле тупые...
Крендель дал газу, сорвал машину с места. До поворота метров пятьдесят. Но за все время, пока джип не свернул, на дороге не показалось ни одной машины.
Ровная дорога быстро кончилась, появились ухабы, кочки. Но джип на то и джип, чтобы легко перескакивать через эти колдобины.
– Куда... Куда вы меня везете? – в ужасе спросила жертва.
В себя она еще не пришла, но дар речи к ней уже вернулся.
– Думаешь, трахать? Ха-ха! Столько хлопот из-за одной мохнатки, ну нет!.
. Как зовут тебя, гирла?
– Дина... Не надо меня убивать. Я все отдам, только не убивайте!
Это была уже совсем другая баба – разбитая, растоптанная, еле живая от страха. А какой крутой она была каких-то десять минут назад.
– А все – это что? – осклабился Кекс.
– Там, у меня в сумке, – начала она.
– Три штуки баксов у тебя в сумке, и в рублях штук двадцать, – перебил ее Огурец. – Кредитные карты нас не колыхают...
Он уже успел провести ревизию наличности.
