Менты не ангелы, но...

— Что «будет нормально»?! Все уже ненормально! Ты видел, сколько начальников понаехало?! Пьяный следователь на месте происшествия! Вступил в конфликт с сотрудником прокуратуры!"

"— Да никакой я не пьяный. У друга сегодня день рождения, вот и выпил пару рюмок. Разве нельзя? А этот деятель из прокуратуры раздухарился, начал пузыриться не по делу…

— Ты хоть понимаешь, что ты говоришь начальнику?

Увалень повернулся, вытаращил наглые голубые глаза.

— Да не берите в голову, Виктор Сергеевич. Сейчас приедет отец и все вопросы порешает.

— И с прокуратурой порешает?

— Да конечно! Он всех кормит. И подкармливает.

— Тебе сколько лет? Двадцать два?

— Через месяц будет. Двадцать один пока… В ваши годы я полковником буду. А может, и генералом.

Шабанов вздохнул.

— Ну, раз так, я за тебя спокоен!

Виктор прошел к себе, нашел давний рапорт, собрался писать объяснение, но потом передумал. Если виновник происшествия не пишет, то, может, и ему не торопиться?

Через минут сорок дверь без стука распахнулась.

— Я — Незнамов, — сказал он таким тоном, будто все в стране прекрасно знают эту громкую фамилию.

— А я — Шабанов, — в тон ему ответил Виктор.

— Что от меня еще требуется? — деловито спросил визитер. — Все проблемы улажены, но Вадик просил поговорить с вами.

— Как «все проблемы»? — не поверил Шабанов. — И с прокуратурой?

— Со всеми. Что еще надо? Может, и вам…

Он привычно пошевелил пальцами.

— Нет, спасибо! — Виктор брезгливо скривился. — Лучше объясните Вадику, чего нельзя делать на следственной работе.

— Я с ним обязательно поговорю. Это все?

— Все.

— До свиданья. Если надо — обращайтесь.

Папа Незнамов выполнил свое обещание: в суточной сводке ГУВД не оказалось никакого сообщения о происшедшем инциденте.

Но Шабанова это не спасло.

На следующий день, на оперативном совещании, Баринов обрушился на следственное отделение.

— Взаимодействие с оперативными аппаратами слабое! Помощи в реализации материалов нет! Дела волокитятся! Сотрудники систематически нарушают дисциплину!

Шабанов сидел, как на иголках. Ему хотелось возразить, но сейчас это было равносильно самоубийству.

— Я поставил вопрос перед следственным отделом города, чтобы в самое ближайшее время работе отделения была дана оценка! — закончил свое выступление начальник РОВД и многозначительно посмотрел на Виктора.