Менты не ангелы, но...

Если он думал, что сержанты изучат документ, подтянутся и, как положено, отдадут честь старшему по званию, то он ошибся. Просто один постовой небрежно махнул рукой и буркнул сквозь зубы:

— Проходи, чего встал!

Лейтенант вздохнул. Ему вдруг стало совершенно ясно, что отбить внезапное нападение на райотдел постовые не смогут. Да они и не готовы к такому варианту развития событий. Тогда зачем они здесь стоят?

Он шагнул через порог, и первое место службы приняло его в свои объятия. Небольшой, казенно-неуютный холл с объявлениями на стенах, стойкий запах карболки, казенщины и человеческого горя.

На раздолбанных, как из старого кинотеатра, креслах с откидными сиденьями сидели две женщины неопределенного возраста, в серой неприметной одежде, чуть поодаль маялся в ожидании такого же вида мужичок, которого вдобавок мучил похмельный синдром. В углу озабоченно переговаривались четверо парней, лица которых не внушали любви и доверия к человечеству.

Дежурный капитан за большим витринным стеклом говорил по телефону.

— Есть у нас заявка, есть! — в голосе слышалось раздражение. — Но это не криминальный труп! Я понимаю, что он второй день лежит, но мы такими не занимаемся! Звоните в «скорую помощь»… Ну, тогда в администрацию!

Телефонная трубка с лязгом легла на базу.

— К кому? — капитан повернулся к вошедшему. У него было брюзгливое лицо, защищенное маской отчужденности, как постовые бронежилетами.

— Я новый сотрудник. В уголовный розыск.

На миг отчужденность пропала, сквозь нее проглянули обычные человеческие выражения: усталость после суточного дежурства и легкое любопытство.

— Второй этаж, двадцать второй кабинет.

Вадим поднялся по стертым каменным ступенькам. На втором этаже был сделан дешевый ремонт: под неровно прибитым пластиком угадывались загаженные стены с чернильными надписями. Коридор был пустынным — видно, сержанты на входе действительно не пускали ненужных людей.

На двадцать втором кабинете висела табличка: «Начальник уголовного розыска».

Самойлин тихонько постучал и сразу заглянул в дверь.

— Разрешите?

— Заходи, — кивнул сидящий за столом коренастый мужчина лет сорока пяти. У него было жесткое лицо бывалого, много повидавшего человека, развитые надбровные дуги и круглые блестящие глаза, испытующе уставившиеся в новичка.

— Чего хотел?

— Здравия желаю. Лейтенант Самойлин прибыл для прохождения службы.

— Прибыл, говоришь? — хозяин кабинета перевернул лежащие перед ним документы и протянул руку.