Менты не ангелы, но...

 — А чего ты так вскинулся?

Сбитый с толку, Самойлин выскочил на улицу. Он пообещал помощь тем, кто в ней нуждается, и не мог подвести людей.

Навстречу попался участковый Немчинов, он как раз запарковал свою «тройку» с зашпаклеванным крылом и заходил в отдел. Вадим объяснил ситуацию, и Леха, который безотказно откликался на все просьбы, снова прыгнул за руль. Через пять минут они подъехали к киоскам и «свинтили» двух татуированных типов, вымогавших водку, пиво, закуску и пятьсот рублей.

Но когда их доставили в дежурную часть, машина следствия не закрутилась так быстро и сноровисто, как в прошлый раз.

Во-первых, не нашлось свободного следователя, во-вторых, не хватало объяснений от потерпевшего и свидетелей, в-третьих, у дежурной смены и так оказалось много работы…

Недоумевающий Вадим вернулся в кабинет и попросил разъяснений.

— Да, на фиг кому нужны эти твои бомжи! — буднично пояснил Сухарев, и Росляков согласно кивнул. — По такой мелочевке никто дело возбуждать не будет! Подержат в дежурке и отпустят.

И чего ты сорвался, как в жопу клюнутый?

Самойлин развел руками.

— Да как же так, в прошлую среду мы как на пожар летели, и дело возбудили, и закрыли злодеев, и премии нам выписали!

Коллеги переглянулись и посмотрели на него, как на дурака.

— Так то Барина ларьки! — сказал Васька. — А эти — какого-то коммерса! Есть разница?!

Самойлина поразила даже не сама фраза, а то, что Сухарев не побоялся произнести ее вслух.

— Есть. Наверное…"

"Вадим сел на свое место.

Он действительно чувствовал себя дураком. Но ведь он все делал правильно и поступал по закону! Значит, дурак не он, а все вокруг? Но большинство не может быть дураками, потому что именно большинство задает нормы правильного поведения… Хотя… Он вспомнил давно читанный рассказ про страну слепых. В ней нормой было отсутствие глаз, и когда туда попал зрячий странник, его посчитали уродом и хотели удалить вредные зрительные органы… Может быть, милиция — это страна дураков с искаженными представлениями о правильном и неправильном, добре и зле, хорошем и постыдном? Но ведь она же существует не в безвоздушном пространстве, не сама по себе: это орган исполнительной власти, подчиненный ей, поднадзорный прокуратуре, подконтрольный суду… Неужели…

Но дальше развивать эту мысль он не хотел и постарался думать о чем-то другом.

Хотя проявлять инициативу и задерживать преступников на свой страх и риск ему определенно расхотелось.