Мера бытия

Однако за пять дней врачам удалось подлечить актера, а сам он настолько искусно загримировался, что никто из зрителей так и не узнал, что случилось с этим человеком всего несколько дней назад.

Премьера прошла с успехом[36].

* * *"

"«Есть же на свете люди, у которых в жизни всё ясно, понятно и складно, — думала Катя. — Взять хотя бы Машку. Встретила — полюбила — собирается замуж. Её лейтенант каждую свободную минуту стоит у казармы, даже иногда на дежурства с ней ходит. Нет, Машка, конечно, заслужила счастье! Тем более, что она красивая, высокая и умная.

Не то что некоторые кнопки с косичками».

С этими сердитыми мыслями Катя шагала в направлении дома, чтобы навестить Егора Андреевича. Под ноги ложилась чистая мостовая, зияющая выбоинами, и в прозрачном воздухе окружающее рисовалось чёткими, яркими красками. Сквозь чугунный узор набережной проглядывалась серая вода, подёрнутая рябью. Кутаясь в тёплую одежду, шли люди — они ещё не могли отогреться после смертельного холода зимы и не торопились расставаться с шапками и варежками.

Несколько женщин граблями разравнивали землю в маленьком сквере. Ленинградцы готовили огороды.

Егор Андреевич хвастался, что их домоуправлению под грядки выделили маленький садик на перекрёстке трамвайных путей.

В последнее время старик сильно сдал, хотя и пытался хорохориться. Катя замечала, с каким трудом ему даётся каждое движение. Когда они виделись в последний раз, Егор Андреевич с помощником — лопоухим пареньком — насаживал лопаты на черенки, готовя предстоящую посевную.

Отдуваясь как паровоз, он медленно двумя руками поднимал лезвие лопаты, словно это была чугунная гиря. Паренёк подставлял черенок, и они, сменяя друг друга, стучали молотком, после каждого удара давая себе отдых.

И прежде худой и поджарый, теперь Егор Андреевич выглядел совсем дистрофиком с костями, обтянутыми пергаментной кожей. При разговоре кости начинали желваками выпирать у скул с провалившимися ямками глазниц, делая лицо похожим на фотографический негатив.

Если бы Егор Андреевич сдался, то Катя постаралась бы его подбодрить и утешить, но он пытался шутить, и оттого хотелось заплакать от бессильной жалости.

В противогазной сумке Катя несла Егору Андреевичу и Кузовковой пару жменей молодой крапивки, надёрганной в местной командировке на окраине города. Маруся послала её курьером в роту МПВО Кировского района, благо теперь туда ходил трамвай, забитый людьми до самых подножек.