Мера бытия

Он по-детски пришлёпывал губами и морщил нос:

— Сбежали! Вот умора! Прыг в машину, и поминай как звали!

Захлёбываясь шальной свободой, они хохотали до слёз и били друг друга по плечам:

— Воля! Кукиш им, гадам!

Сергей опомнился, когда машину повело юзом.

— Молчок, мужики. Дальше поведу вслепую.

Тишина нужна была, чтобы слушать лёд. За много рейсов через Ладогу Сергей научился чувствовать его колебания под колёсами, безошибочно угадывая появления промоин и трещин. В такие минуты он напоминал себе настройщика, поглощённого звуком камертона.

Он на миг включил фары, чтобы определить направление движения. Мощный луч высветил ровную пелену снега, похожую на натянутую простыню. Озеро было большое, и в тёмной дали противоположный берег даже не проглядывался. Значит, надо ехать прямо по курсу, не сворачивая ни на метр, иначе можно сделать круг и вернуться обратно. Ориентиров нет. Сергей вздохнул, вспомнив девушек-регулировщиц на Ладоге, да и медпункт бы не помешал. Немного пробуксовывая на ледяной глади, машина уверенно шла в кромешной тьме.

Близость берега Сергей почувствовал по торосам и по тому, как шатко стала идти полуторка. Казалось, ещё вот-вот, и лёд под колёсами разбежится трещинами. Скинув скорость до минимума, он щёлкнул тумблером фар. Резкий свет плеснулся на группу сосёнок, прилепленных на утёсе. Кругом ни души.

— Приехали! — сказал Сергей, и его слова совпали с треском пулемётной очереди.

Разлетевшееся вдребезги лобовое стекло сыпануло в лицо осколками.

— Ложись, занимай круговую оборону! — взвыл Ненашев.

Сергей с силой толкнул Ваню наружу и выхватил гранату. Выстрелы прошили кузов, чиркнув по ватной телогрейке на плече.

Закатившись под колёса, Сергей нащупал запал гранаты. Пальцы срывались. Дождаться гитлеровцев и рвануть. Из-за левого борта приготовился стрелять Ненашев. Рядом, прикрыв руками голову, лежал Ваня.

— Отползай, уходи, — махнул рукой Сергей.

— Нет! Я с вами.

Сергей выглянул из-за колеса.

Наперерез машине с берега сыпались люди. Человек десять. Как раз, чтобы взорвать всех одной гранатой. Надо только выждать.

Он перевёл дыхание и вдруг замер, потому что мужской голос хрипло проорал:

— Хенде хох, фрицы. Гитлер капут! Бросай оружие и выходи по одному!

* * *Самый поразительный побег из концлагеря совершил лётчик Михаил Иванович Девятаев вместе с группой из девяти военнопленных.