Мера бытия

Боже, как человек заблуждается, когда думает, что имеет право судить и распоряжаться чужой жизнью!"

"Счастье сестры Людмила Степановна разрушила одним ударом, точнее, одним разговором с Алексом — Любиным женихом. Как сейчас перед глазами стоит осенний день и гулкий подъезд с холодным камином, куда Алекс бросил окурок сигареты.

Завязав разговор, они за беседой забрели в случайный дом на набережной Мойки. Алекс выглядел несчастным и растерянным. Она — убедительной и напористой.

— Алекс, я должна серьёзно предупредить вас, что вы ставите под удар судьбу моей сестры.

За связь с вами, гражданином Британии и сотрудником посольства, Любу могут посадить в тюрьму. На днях Британия разорвала с Россией дипломатические отношения. До меня дошли слухи, что в Москве арестована Китти Мещерская, всего лишь за то, что была на вечеринке с англичанами. Если вы её любите, то я настоятельно прошу вас исчезнуть из России. В городе аресты, вы же не хотите, чтобы Любу расстреляли?

Её слова дробно отскакивали от стен, возвращаясь эхом.

Лицо Алекса побелело, как каминный мрамор.

— Я увезу её в Англию.

Она отрезала:

— Вы прекрасно знаете, что это невозможно.

— Тогда я сам останусь в Петрограде. Пойду работать, я инженер.

— Вы говорите глупости, Алекс, это тем более невозможно. Вас расстреляют первым как шпиона, а Люба сойдёт с ума от горя.

Зачем Алекс её послушался?

После отъезда Алекса Люба оборвала все связи и уехала в деревню. Тогда думалось, что ненадолго: одумается, перегорюет, простит. А оказалось, что сестра потеряна навсегда.

Второй страшной потерей стала дочь Калерия — Лерочка.

Та, что сейчас стоит у операционного стола такая взрослая, такая серьёзная.

Любуясь дочерью, Людмила Степановна заметила, как врач сказал Лере что-то на ухо, а потом, чтобы не испачкать руки, вытер потный лоб о ткань халата на её плече. Чутьём человека, одной ногой переступившего черту жизни, Людмила Степановна угадала, что с этим человеком Лера проживёт долгую и счастливую жизнь. У них будут дети — её внуки. Мальчик и девочка.

Воспоминания служили Людмиле Степановне чем-то вроде наркоза, и боль в искалеченном теле не появлялась.

Когда выяснилось, что муж написал на неё донос, Лерочку пришлось оставить. Это случилось накануне переезда в новую квартиру, и она даже не узнала, куда поставили кроватку ребёнка и где у Лерочки кукольный уголок с тряпичным зайцем, которого она сшила ей в подарок. Михаил всегда был слабым человеком, ну, и перестраховался.