Мерцающая луна

На свой страх и риск я подпрыгнула в надежде все-таки разглядеть надпись. Тщетно. А мое приземление ознаменовалось треском нерассчитанного на такую нагрузку дерева. Опора ушла из-под ног отправив меня в короткий полет, который должен был закончиться жестким ударом о землю, но Алексей его предотвратил, ухватив меня за плечи и позволив удержать вертикальное положение.

От пережитого страха сердце колотилось как бешенное. Хотела поблагодарить своего спасителя, но не успела. По поляне разлился угрожающий рык. Руки с моих плеч моментально исчезли.

Я обернулась, чтобы понять в чем дело и ошарашено замерла.

Шагах в десяти от нас стоял Трей. Очень злой. Он буквально прожигал своими нереальными горящими глазами. И вот сто процентов кто-нибудь адекватный на моем месте испугался бы и драпал с поляны как от огня. Но я вопреки всяким здравым смыслам любовалась своим взбешенным мужчиной. Была бы в облике волчицы, начала бы вилять хвостом как радостная дворняжка.

Тем временем Алексей поднял руки, сдаваясь, и плавно отступил от меня на шаг.

– Я не претендую, – проговорил Леша.

В ответ на это раздался очередной рык, а по коже и сознанию запоздало скользнула тревога. И я вдруг осознала, что про оторванные конечности Трей ни черта не шутил!

Надо было срочно успокоить своего альфу. В голове промелькнул беспроигрышный вариант с проползанием на четвереньках, но вокруг было слишком много народу для такой эпатажной сцены. Или уже не слишком?

Оглянувшись, поняла, что все попрятались. А Трей тем временем сделал шаг по направлению к нам.

Плюнула на все предубеждения встала на колени, потом оперлась ладонями о мягкую траву и насколько могла соблазнительно поползла.

– Тре-эй, – позвала я, привлекая внимание своего оборотня. – Тре-эй, ты же не хотел, чтобы я ударилась.

Меня прожигало инфернальным горящим взором. Бурый волк с трудом вдохнул и прорычал:

– Дана, не смей его защищать! Иначе…

Очередной рык, отозвался приятной дрожью в теле. Даже невольно потянулась. У меня по коже пробегали миллионы мурашек от его голоса.

Была бы шерсть, точно встала бы дыбом от прострелившего тела возбуждения. Все было в происходящем неправильно, но в тоже время невероятно волнующе. И чем дольше я подыгрывала этим эмоциям, тем сильнее они мной овладевали.

Инстинктивно облизала враз пересохшие губы.

«Доберусь и точно изнасилую», – предвкушающе подумала я.

И вот кто бы мне сказал неделю назад, что я способна на подобное, не поверила бы и рассмеялась ему в лицо.