Мерцающая луна

Какое-то время я тихо постанывала, не в силах оторваться от своего идеального мужчины.

– Моя куколка, – пробормотал он и с силой втянул воздух.

Кого он пытался убедить меня или себя, я не поняла.

– Как будто кто-то спорил, – довольно улыбнулась я и осторожно стерла предательскую слезу.

А потом еще одну и еще, пока это не превратилось в бесконечный поток, с которым могло справиться разве что вовремя подставленное ведро. Но вместо ведра было плечо Трея, которое я обильно заливала и кусала в попытке сдержать рвущийся из груди вой.

Прийти в себя удалось далеко не сразу. Отгородиться от неприятных чувств получалось непривычно трудно. Словно, увидев благодарную «жилетку», я решила излить все свои горести. Вот только их объем и чернота откровенно пугали. Да и Трей совершенно не заслужил это все терпеть.

С силой втянула слишком загустевший воздух и сконцентрировалась на обоюдно крепких объятьях, на тепле, исходившем от моего оборотня, на аромате грецких орехов и меда.

Постепенно стена между мной и «пропастью» восстановилась, и я наконец-то снова была готова встать на ноги. Еще бы кто мне позволил это сделать…

Трей стоял неподвижной скалой. Пришлось недовольно поерзать, тем более край обувницы неприятно впивался в попу и уже хотелось с нее слезть. Без лишних слов меня подхватили под бедра и понесли наверх. На пол меня поставили только в душевой, где помогли избавиться от остатков одежды.

И все это в полном молчании.

Я не выдержала первая, потому что чувствовала себя виноватой за очередную истерику. Пока Трей настраивал воду, я коснулась его уже зажившего плеча.

Оборотень резко обернулся и одарил меня таким взглядом, что впору было бежать и лично сдаваться в психушку. Невольно отвела глаза, но ненадолго. Горячие ладони обхватили мое лицо и вынудили поднять его вверх.

– Тебе не за что просить прощения, Дана.

– Я снова тебя зря искусала, – с сожалением выдохнула я и провела пальцами по коже, где еще недавно краснели следы моих зубов.

– Не зря, – так же уверенно заявил Трей. – Я готов принять всю твою боль, какой бы она не была.

– Я сама не знаю ее пределов… и не хочу знать, – прошептала, едва шевеля губами.

Казалось, если сказать громче, услышат спрятанные в черной бездне демоны и снова попробуют вырваться. Трей прижал меня к себе и обнял так же крепко как в коридоре.