Мерцающая луна

 – Ничего после не горит?

– Порой отбиваешь на российских дорогах, – проворчала Агата.

– Поэтому у нас ценят высокие и комфортные машины, пусть и в ущерб скорости, – вставила свои пять копеек я.

– В ущерб? – фыркнул Трей. – Пристегнитесь, девочки.

И нажал на педаль газа.

Мы как раз покинули поселок и впереди прямой стрелой лежала дорога. Меня буквально в давило в спинку сиденья. Внутренности дружно от страха ухватились за позвоночник. А потом мы вывернули на шоссе. И скорость ничуть не сбавили! Я только и успевала сжиматься, когда внедорожник перепрыгивал из ряда в ряд.

– Трей! Хватит! А то я поседею! – не выдержав очередного резкого перестроения, завизжала я.

– Как скажешь, родная, – сбрасывая скорость со вздохом протянул этот сумасшедший и бросил на меня через зеркало заднего вида хитрый взгляд.

Ответила ему злым прищуром. Можно подумать мне в жизни стрессов мало, еще на дороге лихачить?! Увольте.

А вот родственников Трея ничего не смущало. Оба сидели довольные как удавы. Окинула сидящую рядом Агату быстрым взглядом.

Внезапно осознала, что рядом сидит не просто дочка временного любовника, как я подумала бы еще несколько дней назад, а практически моя падчерица, если следовать традициям оборотней…

Так и не решила, как относиться к сложившейся ситуации. И не поняла, как бурая волчица относится ко мне. Естественно, лезть к ней с «материнскими» советами даже не планировала. Мы наверно можем считаться ровесницами. Хотя тоже вопрос спорный. Если принять во внимание мою ущербность в понимании происходящего, она сама меня может много чему научить.

Другой вопрос, захочет ли?

Пока шатенка никак не выказывала возможного негатива по отношению ко мне. Даже наоборот маниакально стремилась меня нарядить. Нарядить так, как считала нужным. Зачем?

Я отвернулась к окну, наблюдая за проплывающим там городским пейзажем. Попутно пыталась понять, чтобы чувствовала на ее месте я.

Первой на ум пришла ревность. С этим взрослая самодостаточная женщина вполне может справится и никак не выказывать.

Даже из чистого расчета постараться подружиться с новоявленной мачехой, чтобы не терять близкую связь с отцом.

А второй в список возможных эмоций постучалась обида. Обида, что отец предает память матери, заводя новые отношения. И это куда хуже. Это не перебороть и не выкорчевать. Из этого растет гнев и ненависть.

Я нервно закусила губу. Постепенно в голове выстраивались логические цепочки связывая действия и желания Агаты по отношению ко мне.