Мерцающая луна

Все, что я могла, это тихо скулить, пока Эдвард обрабатывал и бинтовал мне ногу. А мысленно я откровенно выла и звала. Звала своего единственного спасителя.

Образ Трея стоял перед глазами, и это невероятным образом помогало справиться с раздирающими тело ощущениями. Не впасть в безумие… Мне даже удалось зафиксировать его образ как некое подобие ментального якоря. Связала себя с ним толстой цепью. И надеялась, что она удержит меня от полета в пропасть, которая подкрадывалась все ближе.

Я изо всех сил фокусировалась на своем медовом альфе и приходящими вместе с этим чувствах: ярость к моему насильнику и безудержная любовь, которая укутывала одеялом и забирала часть боли.

В мою ногу воткнули шприц с очередным лекарством, от которого голень онемела. После этого Эдвард отпустил мою конечность, усадил на стуле ровнее, расправил мокрую от крови юбку и сложил мои руки на колени, завершив образ самой прилежной девочки.

Оборотень отошел на пару шагов, окинул меня оценивающим взглядом и усмехнулся:

– Теперь ты готова встречать своего любимого смертника.

Наверно на моем лице отразились все промелькнувшие со скоростью света мысли, потому что этот псих отечески погладил меня большим пальцем по щеке стирая капли крови и мягко проговорил:

– Ну-ну-ну, не переживай, ты справишься с убийством этого неприятного типа. Ты выросла, стала сильнее…

И столько умиления и гордости в его голосе было, словно я ему действительно дочь родная, самая любимая и закончила вуз с красным дипломом.

Стало так противно, что затошнило.

С улицы раздалось шуршание шин и визг тормозов. Почему-то я даже не сомневалась, что это Трей. А потом носа коснулся аромат грецкого ореха и меда. Хотелось закричать, чтобы он уезжал, но я могла лишь невнятно блеять, и надеяться, что он не один. Приближение неизбежного давило на грудную клетку не давая вдохнуть. А я судорожно соображала, как это все остановить и цеплялась за созданный в сознании якорь!

Мой альфа еще не появился в проеме, а я уже чувствовала его давящую силу.

От внезапного укола в шею я вздрогнула. Этот ошейник, как оказалось, не только давил, но еще и делал какие-то инъекции! По телу начал распространяться жар. В голове прояснилось, а я ощутила каждую клеточку в своем организме.

– Кира меку тсуки, – заходя мне за спину, самодовольно проговорил Эдвард. – Режим защиты.