Мерцающая луна

Надо было срочно ее связывать! Подчинение на нее не действовало из-за ментальных щитов, а бить ее я не мог. Оставался один вариант скрутить и связать. По возможности нежно и аккуратно. А еще я попытался до нее докричаться.

Метнулся ей на встречу, готовый держать до последнего. Маленькие когти полоснули по предплечью, нанося глубокие раны, но я не отпрянул. Как и планировал перехватил девушку сначала за запястье, потом дернул на себя, заводя ее руку за спину и притискивая вплотную к себе.

Ждал второго замаха свободной рукой, но куколка неожиданно обмякла и появилась.

– Дана? – я легонько встряхнул свою Луну.

Она никак не отреагировала. Перехватил мерцающую так, чтобы заглянуть в лицо. Полностью безэмоциональное выражение на милых чертах и пустой взгляд пугали. Склонился к ней прислушался к тихому дыханию.

Что с ней произошло?!

Вцепился взглядом в Эдварда. Тот недовольно скривился.

– Ты ее окончательно испортил. А я так надеялся, что она сама от тебя освободится. Я ученый и ненавижу марать руки.

Пока говорил, он закатал рукав рубашки и всадил себе в сгиб локтя шприц. Я же за это время осторожно уложил свою мерцающую Луну на пол. Повернул на бок лицом к стене, попутно сожалея, что на мне даже пиджака нет, чтобы укрыть хрупкие плечи.

– Нет, – спокойно ответил я, поднимаясь и заслоняя собой Дану. – Это я избавлю ее от тебя.

Сдерживаться теперь даже не планировал. И ждать первого удара не стал. Альфа-волна косой прошлась по месту, где стоял серый, попутно разнеся в щепки стул.

Сыворотка подняла по скорости и силе Эдварда до уровня альфы. Вместе с этим она давала способность выдерживать удары альфа-волн. Мне оставалось лишь полагаться на свой опыт и обходные маневры.

Удар. Полоснуть когтями снизу вверх, вынуждая противника отклониться, и тут же догнать ногой в бок. Хлестнуть волной. И сорваться в новую серию атак.

Меня подпитывала чистейшая ярость. Я вкладывал ее в каждый удар. Я мстил за свою куколку, за каждую ее слезу.

Увлекся. Пропустил удар в подреберье. Когти Эдварда прошли вглубь и повредили селезенку и печень. Но добраться до сердца ему не удалось.

– Будешь умирать в мучениях, – пообещал он мне, ничуть не расстроившись своей неудачи.