Мерцающая луна

Но хитрая вредина быстро ткнула мне пальцем в бок рядом с раной. Острая боль моментально разрушила мои намерения. Я сдавленно негодующе застонал, а Дана, обернувшись на улицу, крикнула:

– Может мне кто-нибудь помочь? Я водить не умею. А Трею надо срочно в больницу.

– И ничего не срочно, – проворчал я, краем глаза видя направляющихся к нам Беловых.

– Срочнее быть не может, – прорычала моя Луна, а после провела рукой по щеке и затравленно тихо добавила: – Прости, это я виновата.

Нет, и вот как ей удается кидать меня из крайности в крайность?!

– Даже не смей себя винить, – зло рыкнул я.

Судя по сметенным чувствам, исходившим от моей мерцающей, она не до конца приняла сей факт, но и спорить не спешила.

– Спасибо, – Дана благодарно прижалась к моему плечу, при этом усиленно старалась не задеть мою рану.

Я снова было потянулся к ней, чтобы поддержать и заверить в своих словах еще больше, но тут подоспели Беловы.

– Пристегнитесь, – посоветовал Кайл, садясь за руль.

И моя куколка начала спешно меня фиксировать ремнем безопасности. Потом ей пришлось отодвинуться, чтобы пристегнуться самой. И только после этого автомобиль сорвался с места.

Пейзаж за окном снова смазался в еле различимые штрихи, от этого стало сложнее удерживать ясность сознания. Укачиваемый мозг то и дело пытался соскользнуть в темноту беспамятства.

Дана с тревогой сжимала мою руку и поддерживала мне голову, чтобы та не болталась как бесхозная из стороны в сторону. Я же фокусировался на ней и ее ненавязчивой заботе, наслаждаясь этими мгновениями.

В очередной раз провалившись в темноту, немного очнулся, только когда Кайл вытягивал меня из машины и перекладывал на каталку. Потеряв ощущение прикосновений теплых пальчиков своей мерцающей Луны, я дернулся и попытался вернуться к куколке. Но тщетно.

– Привяжу, – пообещал мне Белов.

Я недовольно рыкнул. Но в следующий миг на плечи легли знакомые ладошки и надавили, укладывая меня.

– Я рядом, тише, – ласково заверила меня Дана.

«Рядом… Я ее не потеряю…» – на этой мысли сознание окончательно меня покинуло.

Трея забрали в операционную, а я так и стояла в коридоре, не имея возможности ни пойти дальше – не пустят, ни уйти совсем – не могла даже представить себя вдали от медового. В голове и душе булькала странная каша, приготовленная из вины, страха, тревоги за Теря и безумной благодарности всем, сдобренная облегчением, что все закончилось удачно. По безумной случайности.