Мерцающая луна

Мысли то и дело пытались скатиться только к этим приятным прикосновениям, но на моих пальцах извивалась одна несговорчивая бестия и едва ли не требовала себе ответных ласк. И я не собирался ей отказывать. Проникал в нее с каждым движением ее руки все глубже и настойчивее, массируя изнутри, раздвигая бархат ее складочек и подводя ее к грани, за которой нас ждало обоюдное наслаждение.

Возможно, Дана так бы и не позволила мне войти в нее, доведя свою пытку до конца, но в какой-то момент понял, что рваные движения маленькой ручки на моем члене практически сошли на нет.

Легко перехватил инициативу. Закинул вторую девичью ногу себе на плечо и погрузился в нее до упора. Несколько быстрых и мощных толчков и мой рык слился в едино с ее стоном умопомрачительного наслаждения.

Не удержался и впился зубами в нежную кожу левой голени, отмечая свою пару. Правда тут же зализал нанесенное повреждение.

Сожалел ли? Ни чуть.

Из блаженной неги вырвал всхлип Даны. Я вздрогнул и удивленно посмотрел на свою куколку. Из-под ее прикрытых век текли крупные градины слез. Капли скользили по щекам и прятались в рассыпанных по полу темных локонах. Девушка прерывисто дышала, явно пытаясь сдержаться и успокоиться. Но ей это не удавалось.

Каждая капля из ее глаз проходила как ножом по сердцу. В первый раз подобную реакцию на нашу близость я списал на пережитый девушкой стресс. Сейчас причин я не находил, кроме своего укуса.

– Дана, – тихо позвал ее, насколько мог нежно погладил по щекам, стирая с них соленую воду, и через силу спросил. – Больно?

Закрыла лицо руками и замотала головой.

– Нет, – выдохнула она. – Это я ненормальная.

И расплакалась сильнее.

Черт, черт, черт! Веду себя как последний придурок, который понятия не имеет, что делать. Из-за собственного бессилия чувствовал себя последней мразью. Второй раз до слез довел!

Подхватил куколку под спину и поднялся вместе с ней.

Надо было срочно согреть, чтобы она избавилась от скрутившего тело спазма и наконец-то расслабилась. Поэтому без промедления направился в ванную комнату на первом этаже.

– Ты у меня самая лучшая, куколка, – уговаривал ее на пути к намеченной цели. – Даже не смей думать иначе.

В душ зашел вместе с ней.