Мерцающая луна

 – Нельзя так… Я не готова… Пусть стирает как хочет! А через неделю он улетит, и поминай как знаешь, а мне теперь тут помирать от одиночества?

– Вряд ли он теперь уедет без тебя куда-то далеко. Ты помнишь, что я тебе говорила о безудержном влечении и фантомных болях от разлуки? Даже если поругаетесь, даже если сильно, парное притяжение вас все равно сведет вместе, оно вас примирит. Сами не заметите, как найдете компромиссы, – с материнским спокойствием проговорила Кристал и подлила мне еще чаю.

– Да, но ты говорила, что возможно обратное…

– Мало ли, что я говорила.

Это вариант один на миллиард! А столько оборотней даже не существует.

– Я так-то тоже существовать не должна, и по закону подлости это окажется мой вариант, – я окончательно расстроилась.

И жалко себя так стало, до слез. Вот почему мне по жизни так не везет!

– У Трея насколько мне известно магистерская степень в области психологии и просто ангельское терпение для альфы. Думаешь он позволит тебе возненавидеть его? – искренне удивилась Кристал.

– Да! – уверенно выдала я. – Он еще и первый начнет, вот гарантирую! Я-то ему ответную метку не могу поставить. Поймет, что я никчемная, и начнет ненавидеть.

Все вокруг было несправедливо, неправильно и не так, как я себе представляла! В моей голове романтика и отношения между мужчиной и женщиной выглядели несколько иначе. Это точно не было похоже на спуск с крутой извилистой горки без тормозов.

– В тебе сейчас говорит обида и непонимание процессов парности. Не меряй свою жизнь людскими рамками, – увещевала Крис.

 – Они нам не подходят от слова совсем. Я знаю, что тебе перестроиться сложно, но верю, у тебя все получится. И с меткой тоже. Тут главное почувствовать…

Что мне надо почувствовать, Кристал так и не договорила завибрировал ее смартфон. Она быстро прочитала пришедшее сообщение и поднялась.

– Пей чай, Дана. Позже договорим, – по-деловому быстро сказала она и, подхватив стетоскоп, быстрым шагом направилась в коридор.

Сначала я и не думала догонять белую волчицу.

Мало ли у нее какие дела и важные пациенты. Мне, пожалуй, тоже стоило посидеть одной в тишине и подождать, когда в голове утихнет рой из сумбурных мыслей, чтобы наконец-то сделать правильные выводы.

Но спустя полчаса в коридоре зазвенел тревожный сигнал. Я нервно вздрогнула, а сердце испуганно ускорило бег.

Я оставила чашку и осторожно вышла из кабинета. Четко понимала: случилось что-то нехорошее. И мне это не нравилось. Вся клиника стояла на ушах.