Мерцающая луна

– Конечно все, – охотно согласилась я. – Вот только еще мне бы кто об этом рассказал и научил…

Вернула пристальный взгляд Трею.

– А почему не спросила? – задумчиво выдал он и нахмурился.

– Откуда мне было знать вообще об этом? Мне перечня обязательных умений никто не выдавал. Только предлагают спрашивать. А как спрашивать, если даже не подозреваешь о существовании чего-то?

Кажется, Трей только сейчас понял всю патовость ситуации. Он не знал, что я так не умею, я не знала, что такое вообще должна уметь.

А еще на языке крутились неприятные вопросы о его семье. У меня в голове не сходились концы теории с концами реальности.

– И вообще, как… – я прикусила язык на мгновение прикрыла лицо руками, глубоко вдохнула.

Сейчас выливать все что бушевало в голове не стоило. Лучше потом наедине, чтобы никто посторонний не пострадал.

В итоге резко отдернув руки, спросила:

– Хорошо. Забыли о гипотетических вопросах. Переходим к насущным. Как это делается? Как почувствовать родство чье-либо? Я готова учиться.

Окинула озадаченное семейство выжидательным взглядом. Их можно было понять. Сложно объяснить, как дышать, ведь все просто это делают, не задумываясь, и это не требует каких-либо усилий. А тут: «Здравствуйте, я – амеба, и хочу эволюционировать!»

Неожиданно на плечи легли теплые даже горячие ладони Трея.

– Хорошо, попробуй глубоко вдохнуть и скажи, что чувствуешь.

Послушно выполнила просьбу и неожиданно поняла:

Даже сидящий рядом бурый альфа пах не так ярко, как раньше.

И за всеми нервами я этого даже не заметила!

– Опять заперла волчью половину души? – легко поглаживая меня, спокойно спросил медовый.

– Она психанула перед ужином, и я от греха подальше ее отодвинула на задний план, – честно призналась я.

Говорить о том, что на нервах слишком плотно отгородила вторую свою сущность, не стала.

– Тебе надо ее вернуть и прислушаться к вашим чувствам и интуиции, – веско посоветовал Трей.

Подсознательно ощущала, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Блокировала я себя не в самом приятном расположении духа и готова смело предположить, что в таком же состоянии оно и вернется. Как во время моего первого оборота, звериная часть пробудилась с дичайшим чувством страха, который консервировался двадцать лет.

– Если что… отключи меня, – тихо попросила я и прислушалась к внутренним ощущениям.

По сравнению с последними днями там оказалось чересчур пусто, словно электровеником все вымело.