Гроза тем временем окончательно перевалилась через Крайние Холмы, отделяющие Мурляндию от Океана Желаний, и надула фиолетовые щеки над Кронвейром."
"Между городом и грозой, на балконе пока еще самой высокой башни замка – Тронной, – стоял человек и внимательно смотрел вдаль. Пурпурный балахон бился на ветру, обнимая хозяина, черные как смоль волосы и короткая бородка обрамляли бледное лицо. Королевская корона, выполненная в виде обруча с трезубцем, впилась в лоб, словно пытаясь удержать вихрь мыслей и эмоций, тревоживших разум Владыки Мурляндии.
Что искал Зигмунд среди далеких еще всполохов молний, он не знал. Ответы на многочисленные вопросы или какой-то знак небес? Резкие порывы ветра словно обходили стороной худощавую фигуру, обтекали ее, задевая лишь одежду. Вообще, Зигмунд любил смотреть на грозу, в такие моменты он особенно остро ощущал собственное величие и могущество. Стоя один против необузданных порывов ветра и отчаянно хлещущих нитей дождя, король понимал, что мановением жезла может остановить стихию, скомкать и заставить отступить или, наоборот, превратить ее в смерч, способный стереть в порошок весь город.
Легкая улыбка пробежала по лицу Зигмунда – сейчас он не имел ничего против этой грозы. Много событий произошло в его жизни за последние полгода, и теперь он надеялся, что свежесть, принесенная ливнем, успокоит его мысли и наведет в них порядок.
Кроме того, Зигмунду очень нравился запах дождя. Зная, что его никто не видит, он снял корону и поднял руки, словно обнимая первые теплые капли.
Стороннему наблюдателю могло показаться, что эта буря природных эмоций выглядит неестественно, что темный колдун Зигмунд затевает мрачные дела и вызвал грозу для наглядности своих намерений. Конечно, в этих рассуждениях могла быть доля истины, ведь все мы привыкли к тому, что какой-нибудь приличных размеров вулкан, недобро бурлящий и объятый свинцовыми тучами, – вот верный признак начинающихся неприятностей.
Но кто, позвольте вас спросить, будет показывать миру свои планы по его же захвату? Либо дурак, либо беспредельно самоуверенный человек. Зигмунд не был ни тем, ни другим. Король Мурляндии был из тех, кто замышляет пакости в ночной тишине, подло улыбаясь своим мыслям и что-то скрупулезно записывая.
