Именно в то время знаменитая супружеская чета гномов, Флора и Фаун, составили «Полный Перечень Живых и Остальных Существ». Исследователи объехали всю Эйлорию, тщательно изучая животный и растительный мир и кропотливо записывая и зарисовывая увиденное. Флора была необычайно высокой для своей расы – она на две головы возвышалась над своим супругом. Фаун кроме заурядного роста обладал еще и очень плохим зрением, но зато, в отличие от жены, умел писать и немного рисовать. Флора рассматривала зверушек и растения и описывала их мужу, а тот все записывал и делал наброски.
В итоге получилась не очень достоверная, но абсолютно полная энциклопедия в ста пяти увесистых томах. Однако время бежит вперед, а вместе с ним жители этого мира – кто-то сюда, а кто-то обратно. Те двое, что встретились около заброшенной шахты, в книгах гномов не упоминались – их тогда попросту не было.
Носатый Ежик (а это был именно он) конвульсивно взмахнул лапками и, не успев даже подумать о том, что стоит подумать, метнулся в шахту.
В тот момент, когда он в диком прыжке влетал в ее ворота, пустой с виду проем вдруг вспыхнул переплетением синих нитей и, недовольно вздрогнув, отбросил несчастного ежика обратно в кусты. Любитель грибов шлепнулся в траву, вытер лапой мордочку и встряхнул иголками.
– Узю! – очевидно, пригрозил он то ли незнакомцу, то ли шахте, подобрал гриб и исчез за деревьями.
Красноглазый проводил странное существо взглядом и шагнул в проем. На этот раз синие стражи никак не отреагировали – видимо, они уже были знакомы с пришельцем.
– ПРОСПАЛ!!! – Вопль вырвался из недр каменоломни и всколыхнул мрачные кроны.
Красноглазый вздрогнул и ускорил шаг. Вслед за воплем в глубине шахты раздался грохот – где-то за десятками дверей и стен проснулась великая сила. Волнами растекаясь по ветвям подземных ходов, она, недовольная спросонья, ощупывала свои владения в поисках нарушителя спокойствия. Человек почти бежал навстречу шуму и крикам. «Проспал!!!» – вновь и вновь ударялось о стены и разлеталось по всей каменоломне.
Поворот, коридор, поворот, галерея, еще поворот, и наконец перед бегущим предстала стена, в которой, словно открытый рот, светился проем. Красноглазый сбавил скорость и аккуратно вошел, переливаясь бликами доспехов в свете факелов.
Из-под стоящего в середине зала письменного стола методично вылетали пергаменты и небольшие книжки, сопровождаемые в полет чьим-то пыхтением и недовольным бормотанием.
