Обратно к морю, тоже нельзя, я больше чем уверен, что не все десантники погибли, многие ранены или просто укрылись на барже или буксире, и стоит нам только показаться в поле их зрения, они откроют огонь на поражение. Мля, ну что же делать?!
Я чувствовал себя мышью, которую загнали в мышеловку. Зажали в углу, из которого нет выхода. Вернее, выход есть, но он ведет под пули.
- Марина, смотри на меня! – остановившись на бегу, я схватил девушку обеими руками за шею. – Нам всем отсюда не выбраться! Понимаешь! Никак! Я уведу их отсюда! Парни на соседней базе, у них есть шанс вырваться.
У нас, двоих, такого шанса нет! Понимаешь?! Я уведу их за собой, парни уйдут вдоль моря, у тебя есть рация, свяжись с парнями, пусть они тебя прикроют. Вам надо идти вдоль побережья. Где-то километрах в двух, стоит на якоре самоходная баржа со всеми жителями поселка. Вы должны их спасти! Ну, поняла? Давай, беги, милая! Беги! – с этими словами я развернул девушку, и несильно подтолкнул её в спину.
Марина сделал несколько шагов прочь, потом, развернулась, и я увидел, такую решимость в её глазах, что понял – она никуда не пойдет!
- Ты, д о л ж н а спасти людей, - медленно выговаривая каждую букву, произнес я, - Там дети.
Спаси их!
- А, ты? – еле слышно, прошептала девушка. – Что будет с тобой?
- Ну, а я немного побегаю и присоединюсь к вам, - чересчур, бодро ответил я.
Марина, ничего не ответила и сорвалась с места, на бегу выхватывая рацию из кармана куртки.
Ну, а я так же быстро, побежал в обратную сторону - к воротам.
Что у меня было? «Сто пятый» с пятью магазинами, АПБ с тремя магазинами…и нож. Ни гранат, ни пулемета…ничего, что можно было бы противопоставить превосходящим силам противника. Ну и фиг с ними, пока я жив – смерти нет, а когда, я умру – то меня уже не будет и я не пойму, что умер!
«Сто пятый» отправился за спину, его место в руках занял «Стечкин», с прикрученным глушителем.
Я подбежал к воротам в тот самый момент, когда два парня перелазили через забор, чтобы открыть запертые изнутри воротины.
Вжав пятку, рамочного приклада в плечо, я двумя, короткими очередями, убил обоих бойцов. В том, что это были солдаты противника, я даже не сомневался, у обоих на рукавах были белые повязки.
«Стечкин» стрелял практически бесшумно, издавая лишь еле слышные щелчки, но вот пули, которые пролетели мимо, впечатались в металл ворот, с оглушительным, как мне показалось грохотом, как будто великан ударил молотом по медному тазу. Конечно, это не прошло бесследно.
