Умно! А все окружающие восприняли это за волю божью! Теперь авторитет отца Михаила будет настолько непререкаем, что люди будут верить каждому его слову. Вот, так и появляются на свет пророки и чудотворцы! Главное, оказаться в нужное время, в нужном месте!
- А с мертвяками, что появись на улицах Щелкино, разобрались? Где, они кстати, прорвали периметр?
- Те, зомби оказались, из лагеря в котором жили иждивенцы. Кто-то расстрелял этих людей, вот они и, прорвав слабый заслон, появились на улицах городка.
А те, парни, которые, бросили свои позиции и рванули в город, попали в засаду. Из пяти машин, три – подорвались на фугасах. Только двадцать шесть человек и выжило из восьмидесяти.
- Ничего себе! – только и смог, что пробормотать я, прекрасно представляя, чьих рук это дело. – Вы, там, что-то про водку говорили?
Батюшка, хитро подмигнув мне, вышел из палаты, унося с собой грязную тарелку.
Через несколько минут в комнату вошел Командир, Босс, Батя – Степан Федорович Ознайчук, собственной персоной.
Не высокого роста, крепкий на вид шестидесятилетний мужчина, воевавший в Африке, Афганистане и еще нескольких горячих точках, на просторах бывшего «совка». После выхода на преждевременную пенсию, Командир, еще десять лет прослужил в органах, именно он стоял у истоков создания отряда милиции особого назначения в Керчи. Человек, которого, я считал, чуть ли не своим отцом.
В обычной жизни, Степан Федорович, был пример во всем: в одежде, в манере поведения и разговора, да во всем! Когда, он зашел в комнату, я, в начале, его не узнал, он выглядел лет на десять старше своих годов. Хотя обычно, все было, совершенно наоборот – ему никто не давал больше пятидесяти лет. Лицо осунулось, глаза впали, кожа лица, вся в глубоких морщинах, а нос заострился, настолько, что стал похож на клюв хищной птицы.
- Здорово, боец, - присев на край кровати, поприветствовал меня Батя. – Ну, ты и наворотил тут дел! За год теперь не разгребем!
- Что и вы туда же? – с горечью в голосе спросил я. – Тоже считаете, что я виноват, во всем, что здесь произошло?
- Утри сопли, боец! – в голосе Федоровича, прорезался металл. – Ты, сделал все правильно! Молодец! Только теперь твое пребывание здесь бессмысленно и опасно для окружающих.
