Даже головой не крутит, она прижата к высокому подголовнику, чтобы шея не сломалась при отстреле кресла. Человек только бешено вращает глазами. И пыхтит, бедняга. Или стонет.
Вся война у него сейчас внутри шлема. На забрале.
Можно управлять шагоходом по дублирующим мониторам и приборным панелям — когда-то так и делали. Это умение до сих пор важная часть подготовки пилотов. Но пилот без шлема — как рыцарь без щита с родовым гербом. Неизвестный голодранец. Строго говоря, шлем — единственный аксессуар, который принадлежит пилоту безраздельно.
Комбинезон может быть весь обляпан патчами с рекламой. Кроссовки, они сами по себе реклама и есть. А на шлеме — индивидуальная раскраска типа «все, что твоей душеньке угодно». Попадаются истинные произведения искусства. И следят за шлемами так, что они практически не ломаются. Бывает, глючат по мелочи, но уж точно не гаснут внезапно. За одним исключением.
Шлем, погасший в бою, означает плохое, очень плохое. Когда гаснет шлем, это значит, все, игра окончена.
Последнее, что ты видишь — дико мигающие индикаторы неминуемого попадания и рои объектов, летящих в тебя. Становится на долю секунды очень страшно. А потом мир гаснет. И все заканчивается, чтобы начаться снова.
Катапультирование — это рождение. Хлопок пиропакетов, отстреливших крышку, разрывает уши. Сильнейший пинок под зад. Стремительный полет кресла вверх, как можно дальше от смерти и разрушения. Яркий свет, ветер в лицо, рев выстрелов и взрывов. И ты кричишь. Повисаешь на лямках. Бьешься ногами.
А потом лежишь, скорчившись на земле, стараясь вжаться в нее. Чувствуешь себя голым, будто содрали кожу. Человек — слабейшая часть поля боя. Быть слабым — больно.
И ты продолжаешь кричать.
***
Они забежали в зону уже на пару километров, и Элис начала было недоумевать, когда случилось все сразу: эфир заполнился тошнотворным зудящим гулом, замерцали метки на виртуальном экране, и с верхних этажей зданий хлынул на улицу огненный шквал.
Как и следовало ожидать, стационарные точки мазали.
Но через несколько секунд зона выкинула номер, от которого Элис мигом вспотела: огонь сквозь первые этажи с параллельных улиц. Какая-то сволочь там быстро ехала и метко стреляла, и была сволочь не одна. Пришлось бросать машину из стороны в сторону рваными галсами и резко уходить в первый же переулок направо. Там Элис метко подстрелила джип с пулеметом и только когда перепрыгнула через него, сообразила, что он просто тут стоял, ржавый, черт знает сколько.
