Но в первую очередь — себя. Среди моих людей не было тех, кто наплевательски относился к жизням людей. Наверное, поэтому они и стали моими людьми.
День за днём, неделя за неделей. Радость и счастье от хороших новостей и побед сменялись пустыми взглядами после очередного дня самокопания, стоило им ради нашей общей цели отдать приказ, который тяжело назвать праведным. Правильный — да. Но не праведный. Особенно горько было осознавать, что крайними от этих спорных решений остались дети, старики, матери и отцы. Мы идём вперёд ради светлого будущего.
Но идём и оставляем за собой кровавый след.
Очередной месяц войны за право управлять этой планетой и называться вершиной пищевой цепочки прошёл мгновенно. Я, как обычно, был завален отчётами и внутрифракционной работой, радуясь, что Роберто взял на себя самую сложную из всех предстоящих операций. У нас остался главный, финальный босс в Латинской Америке, и мы копили наши силы и резервы, активировали связи и давние контакты, подкупали и договаривались с одними убийцами, чтобы прикончить и занять место других — более кровавых, безбашенных и жестоких.
План был даже несколько коварным, так как мы пытались всеми силами показать нашу слабость и невозможность вторгнуться в эти земли. Даже часть армии в отпуск отправили из числа нанятых в Панаме и соседних странах бойцов.
Зомби больше не считались какой-то угрозой и преградой. Они были теми, кого мы встречали с улыбкой, снятым с предохранителя пистолетом и вытянутым из ножен клинком. В Мексике они всё ещё оставались.
Слишком высокая конкуренция среди картелей привела к тому, что попытки отправиться на охоту за зомби большими силами обязательно превращались в попытку одной банды захватить районы с терминалами, а иногда и целые города охотников другой. Поэтому убивали их медленно, осторожно, пытаясь вырастить глаза на затылке и предвидеть ходы других банд. Кто-то один хапнул много хорошего — будь готов к тому, что три твои соседа объединятся против тебя и завтра попытаются убить, взорвать, заминировать твою машину, пальнуть из снайперской винтовки, ударить по твоей вилле артиллерией или ракетами.
Но когда на территории картелей придём мы — внешний враг, скорее всего, все эти многочисленные и жестокие ублюдки объединятся. Если только они не будут в этот момент заняты чем-то ещё более важным. По этой и сотне других причин мы не спешили и действовали осторожно, шаг за шагом, собирая под своим крылом всех амбициозных, но маленьких диктаторов.
