Мертвец (СИ)

В них я как-будто видел воспоминания, которых у меня никогда не было. Звучит, конечно, невероятно, но как тогда объяснить воспоминания о школьной экскурсии во Владивосток или шумные посиделки на чаепитии? Я ведь никогда не ездил на школьные экскурсии и старался не принимал участия ни в каких мероприятиях. Если же меня туда каким-то образом затаскивали, то мне было совсем не до веселья.

Врачи убедили меня в том, что эти галлюцинации последствия сотрясения мозга. На время меня это успокоило. Я отстал от родителей, а те от докторов.

Так я и жил последующие два года. Иногда, не так уж часто, меня посещали сны о другой жизни. Я не особо беспокоился. До недавних пор.

В какой-то момент их реалистичность резко подскочила. Я уже не мог с уверенностью считать их простыми галлюцинациями.

Ну а как, по-вашему, назвать сны, в которых к тебе (самому натуральному натуралу!) приближается незнакомый мужик с явным намерением поставить засос? Или до сих пор наводящая на меня страх сцена в номере какого-то отеля? Хорошо хоть все эти кошмары неизменно заканчивались до того, как главные действующие лица, переходили непосредственно к "делу".

Странным в этих кошмарах было то, что я не мог разглядеть ни лицо этого человека, ни окружающее пространство. Да что там окружающий мир! Всё что хоть как-нибудь могло бы прояснить ситуацию, было погружено в неестественно густой туман. Нет, честно говоря, мне сполна хватало и того, что оставалось достаточно чётким, чтобы испытать панический ужас за свою натуральность и обзавестись парочкой седых волос (ладно-ладно, я бессовестно лгу, но ещё бы чуть-чуть и это стало чистой правдой).

Я задавался впоросом, за что мне это?! Мне, здоровому восемнадцатилетнему парню, постоянно снится какой-то мужик, с какими-то явно нехорошими намерениями! Находясь внутри кошмара, я мог быть лишь наблюдателем, вынужденным переживать чужие чувства и впечатления. Кстати, именно из-за них, проклятые видения заканчивались раньше, чем мне в голову начинала приходить мысль об особо зверском самоубийстве.

Дело в том, что непосредственно, перед тем как доходило до "дела", всё затапливало таким диким и необузданным потоком чужой радости, что моё сознание попросту выбрасывалось из мира грёз.

И как будто это было всё! Нет, моё дурное подсознание приготовило ещё одно испытание для моей и так уже не слишком устойчивой психики. На этот раз ради разнообразия, глюки стали происходили наяву.