Мертвое море

Э-эх! И гульнем же, от всей широты души русской!

Этим он меня несколько озадачил:

– Когда свадьба? Да и на ком жениться собрался?

– Какая разница, когда и с кем свадьба состоится?! Главное, верить, что она будет прекрасна и величественна! Ну и представь, какой мы перед этим мальчишник устроим. А? Вот где пойдет потеха с развлекухой-то!

Ну как такого ругать? Только зря воздух сотрясать. Как с гуся вода! Или надо его теперь иными искорками прожечь? Печали и раскаяния? Никогда таких эрги’сов не делал, но идея хороша, надо попробовать.

Жаль, что не сейчас. Махнув рукой на балагурящего приятеля, я быстро двинулся прочь с технической палубы. Посмеиваясь и шутя, он топал за мной следом:"

"– Вообще-то я слишком старый для женитьбы, а вот тебя отдать в чьи-то ласковые ручки – обалденная идея. Та же баронесса или певица, из числа наших сегодняшних дам, как они тебе?.. Хе-хе!.. А представь, что мы с тобой можем жениться в каждом мире по местным законам.

Его слова я игнорировал по двум причинам: лень и некая опасность. В начале коридора, по которому мы при-шли на палубу, я издалека заметил два круглых пятнышка повышенной температуры. Кто-то излишне любопытный выглядывал в нашу сторону. Или это случайные ночные бродяги?

Нам еще метров сто оставалось пройти, а головы упрятались в глубь коридора и больше не появлялись. Чем я и порадовал своего веселящегося друга:

– Лень, кажется, впереди засада.

Ну да, чего мудрить с оружием? В царстве сплошного мрака вспышка света – лучшее средство против любого недоброжелателя. Это весьма эффектно подтвердила наша встреча с диплодоками.

И сейчас я чуточку опередил возможное на нас нападение, решил перестраховаться еще до того, как визуально замечу затаившихся бродяг. Сомневаться, что пострадают невинные техники, – не приходилось.

Вот я и отправил облаченный в плотный туман эрги’с, еще не входя в коридор. Он вспыхнул маленьким солнышком за первым же поворотом, и оттуда такой невероятный вой раздался из десятка глоток, что мы вздрогнули и замерли на месте.

– Свят, свят, свят! – забормотал великий цирковой маэстро, не потерявший чувства юмора.