Мертвое море

А вот мои рассуждения о правильном режиме большинству присутствующих не понравились. Парочка придворных прошлись по мне тяжелым катком словесной критики, утверждая: ночная жизнь для богемы и для знати. Тогда как плебеям положено вставать на рассвете и ложиться сразу после заката.

То есть безмолвным наш ужин никак не классифицировался. Споры утихали только во время апробации очередного горячего блюда. И то, пока одни только начинали пробовать, вторые уже возобновляли диспут. Несколько притихли только в момент прибытия одного из офицеров охраны.

Что конкретно говорилось, подслушать не удалось. Двое вельмож продолжили меня атаковать ехидными замечаниями и вопросами, все пытаясь иносказательно доказать, что я отношусь как раз к тем самым плебеям. И пусть я хоть трижды генералиссимус, мое место в саду, а не за этим столом. Даже смешно стало. Так и захотелось воскликнуть в ответ: «В сад! Все в сад, животные!»

Жаль, что сия классика здесь неизвестна.

Зато мою ухмылку правильно понял Леонид, наверное, размышлявший аналогично. Придравшись к одному из слов, сказанному нашими оппонентами, он заявил в защиту наших взглядов:

– Проживая в ракушке, улитка всегда отыщет для этого самые высокие причины и следствия. Но ей при этом никогда не понять величия птиц, с высоты бескрайнего неба обозревающих просторы всего мира.

И рассмеялся своим уникальным, заразительным смехом. Когда он так хохочет, нормальный человек (и гайчи к ним относятся) тоже удержаться не может, даже самый желчный мизантроп начинает посмеиваться или улыбаться.

Аффим Гриллих непроизвольно хохотнул, но тут же в раздражении поднял руку, призывая всех к тишине и серьезности. Великий маэстро клоунады перестал ржать, после чего и мы все притихли, ожидая, чем нас собираются огорчить.

"– Печально, что не все в моем княжестве в порядке! – С каждым словом князь все больше хмурил брови. – Только что была попытка штурма нашей главной тюрьмы. Жертвы – внушительные. Только погибших – почти три десятка. Причем погиб глава моей жандармерии, экселенс Сток-Лир. А вместе с ним – два десятка его подчиненных. Еще десяток, сражавшихся с ними плечо к плечу, – это переодетые разбойники барона Гепистора.