Мертвое ущелье

Значит, дело идет. В бараке уже все шевелились, но не вставали. Стоял негромкий гул от приглушенного говора. Люди настороженно смотрели на незнакомого эсэсовца, который, стоя с «парабеллумом» руке, чего-то ждал. А неподалеку от него спиной к нему и к выходу, подняв руки, стоял немец-охранник. Это все было очень странно.

Внезапно Игнат заметил, что человек на четвертом месте второго яруса повернулся на бок и поднял голову. Игнат, напряженно наблюдавший за ним, отчетливо увидел его лицо, длинное, неестественно вытянутое, такое необычное, что оно всегда вызывало удивление, даже при взгляде на фотографию.

Он. Огромная радость охватила Игната. Но ликовать было рано, это разведчик хорошо понимал.

Выстрелы в лагере смолкли, и Игнат тревожно смотрел на дверь, ожидая новостей. Вот она распахнулась, и в барак вбежали Хохлов и несколько десантников.

— Где он?

— На месте. — Игнат шагнул к нарам. Разведчики полукольцом окружили его, стоя к нему и ученому спиной — охраняли.

— Здравствуйте, Аркадий Михалыч!

— Откуда вы меня знаете?

— Нас прислали за вами.

И вся эта заваруха из-за этого. Прошу вас быстро собраться и уходим.

— Я готов."

"— Тогда пошли.

...Игнат, находясь в бараке, не знал, не мог знать, как развернулись события. А все пошло по плану. Быстро сняли часовых и через ближайшие к караульному помещению два «окна» разведчики проскочили мгновенно. Не прошло и двадцати секунд после первых выстрелов по часовым, как десантники ворвались в караулку и арестовали всю не занятую службой охрану — более сорока немцев и полицаев, полуодетых или раздетых совсем.

Не обошлось, конечно, без шума. Четыре офицера-эсэсовца, отдыхавшие в двухкомнатном помещении, забаррикадировались и выставили из окна пулемет, но выстрелить из него не успели. Старшина — помощник Хохлове — одну за другой бросил в две форточки «лимонки», по гранате в каждую, и на этом оборона немцев пала.

Лагерники-охранники, привыкшие командовать и расправляться с беззащитными заключенными, не сумели оказать внезапному нападению десанта серьезное сопротивление.

Пожилые армейцы, призванные по последнему набору из Германии, вообще не очень хотели воевать и при первом же удобном случае поднимали руки вверх и кричали: «Гитлер капут!»

Зато полицаи бились насмерть и ни один из них не сдался. Их, закрывшихся в нескольких комнатах караульного дома, десантники забросали гранатами.

В самый разгар боя один из собаководов открыл вольеры и выпустил овчарок на подбегающих десантников.