Мертвое ущелье

Через несколько часов не будет уже не только «окна» на передовой, где ночью их должны были ждать, но и сама передовая станет прерывистой, подвижной, практически не существующей линией, превратится в перемешанные с огнем наступающие и обороняющиеся войска и остановится не скоро, и станет непрерывной совсем в другом месте, а где точно — не известно еще никому.

Командующий отчетливо слышал отдаленный гул переднего края, усиливающийся, густой. Он ясно представлял, какие орудия и минометы немцев обрушиваются сейчас на головы воинов одного полка его армии — полка Чугунова.

Он зримо видел осыпающиеся края траншей, горящую вокруг брустверов траву, еще не сгоревшую, видел высокие султаны взрывов снарядов и низкие, опасные низким разлетом осколков, крякающие разрывы мин, и у него, как обычно в такие минуты, щемило сердце за своих людей."

"Он знал, что сейчас пойдут немецкие «тигры», но и знал, что они останутся на этом плацдарме навсегда, что почти вся дивизия Майера вместе с приданными ей танками будет уничтожена частями его армии.

Знал и помнил, что его грамотный и скрупулезный начальник штаба свел воедино все идеи и предложения по наступлению, выбрал лучшие и самые приемлемые из них, и на его проекте, доработанном и подправленном всем штабом и самим командующим, четко расписано: кто, в каком месте и какие удары, по каким частям, подразделениям врага производит. И точно расписаны: каждая минута боя, судьба каждого немецкого танка, рискнувшего пойти в прорыв через полк Чугунова, судьба и жизнь каждого вражеского подразделения.

18. ЗАЖИГАЛКА

Сойдя с лесной дороги, спешившись, разведчик и радистка пошли к передовой напрямик через лес. Коней вели в поводу, верхом здесь никак нельзя было. Лес — смешанный, довольно густой, плотно забитый молодняком ольхи и березы, покрытый высокой травой. Временами пространство между деревьями очищалось — там, где стояли старые могучие сосны,— трава становилась редкой или совсем исчезала, уступая место сплошному слою сухих хвойных игл.

Здесь можно бы и верхом, но такие участки были невелики — пятнадцать-двадцать метров, а дальше — снова зеленая стена. И разведчики все время вели коней в поводу.

Проверяли направление по компасу, хотя Игнат и так угадывал направление. По его предположению, оставалось идти не более часа, и уже должна начаться немецкая линия обороны.