Онлайн-библиотека книг
Жевали хлеб с тушенкой и полушепотом обменивались несколькими словами.
— А ты, Ира, молодец!
— Стараюсь, командир!
— Наводила ты прямо, как зенитчица.
— Это верно, командир. Я ведь в начале войны два месяца служила в зенитной батарее. Как раз наводчицей. На нашей, почти такой же, как эта немецкая пушка, работала. Так что наука пригодилась.
— Это точно, пригодилась.
— А куда мы теперь?
— Пойдем дальше по тылам. Поглядим. Да и надо подождать, чем вся эта заваруха на переднем крае кончится. Я думаю, к вечеру уже кое-что прояснится.
— Угу,— согласилась девушка, выбирая хлебом из банки остатки тушенки.
Небо совсем очистилось, и теплое летнее солнце высветило весь лес. Однако здесь, в густом лесу, оставалась прохладная сумрачность. Игнат и решил сделать небольшой отдых здесь именно потому, что немцы даже в своем тылу не особенно любят шастать по сумрачным российским чащобам, сырым и зловещим. Здесь их может поджидать любая неожиданность.
Он отыскал густой можжевеловый кустарник и в нем решил отдохнуть хотя бы час.
"Радистка замаскировалась под другим кустом неподалеку. Со стороны ни его, ни ее нельзя было заметить.
...Прежде чем прилечь, Игнат нанес на карту место, где они обстреляли немецкую колонну. Написал на карте время артиллерийской дуэли. Так, для памяти. Потом посмотрел на хронометр и лег, зная, что проснется ровно через час.
22. ПОИСК
Незадолго до полудня, двигаясь по лесу и ведя коней в поводу, разведчики остановились.
Немецкая часть была, как обычно, обнесена колючкой-времянкой, которая проходила прямо в лесу, где — на столбах, а где — прибита к деревьям.
Игнат снова вынужден был пробираться в расположение немцев один. Подождал, пока часовой пройдет за деревья, скользнул к проволоке, перерезал ее и юркнул под ограждение.
Прячась за кустами и строениями (сараи-склады, конюшни), наскоро поставленными в лесу, наблюдал за блиндажами, палатками, за людьми, что ходили по территории части.
