Мертвопись

Не буду отвлекать, а то, чего доброго, опять на придурка нарвешься…

Свою «сагу» о поисках и задержании Кардана Станислав начал рассказывать по пути к кафе. По его словам, «попариться» сегодня ему пришлось изрядно. Сразу после не самой удачной поездки на Афонинскую, он наугад выбрал один из адресов, с зажмуренными глазами ткнув пальцем в список. Его палец попал в улицу Светлова. Приехав туда под видом отставного зэка (для этого даже фальшивые татуировки пришлось состряпать), Крячко без труда смог уболтать дамочку «под сорок», которая, с горя употребив горячительного, пребывала в меланхолии.

Впрочем, уболтать ее Крячко смог лишь в плане того, что сумел-таки доказать недоверчивой красотке, что он – «в доску свой кореш». А вот дальше пришлось преодолевать сложности. И – какие сложности!

Крепкотелая блондинка с весьма сдобными формами, назвавшаяся Ритусей, погоремычилась ему на свою судьбу, на то, что «этот чертов изменщик» Кардан променял ее, любящую, верную и преданную, на какую-то «сучку крашеную», и изъявила желание «залить горе-горюшко».

Открыв холодильник, хозяйка квартиры предложила выпить с ней, а то, мол, если он ее скорбь не разделит, то она тогда и слова не скажет про Кардана. Вроде того, хочешь найти своего кореша? Тогда заслужи такое право, раздели со мной компанию!

– Ну, хорошо, выпили. Потом – еще и еще, – уминая эскалоп, вполголоса повествовал Стас. – Но, оказывается, это не все! У нее, понимаешь ли, душа истосковалась по нежности, к тому же и местью вся горит. А как отомстить своему бывшему любовнику? Понятное дело – заочно изменив ему с его же корешем…

– Какая коварная дама! Но ты, я так понимаю, в этом плане оказался на высоте? – с дружеской иронией уточнил Гуров.

– Представь себе, оказался! – с нарочитой многозначительностью парировал Крячко. – Вот знаешь, Лева, ты без конца меня шпыняешь: ловела-а-а-с, донжуа-а-а-н… А что, если бы я, как и ты, был пуританствующим моралистом-самоучкой? Ну? То-то же! Хрен бы что удалось узнать.

– То есть ты своей невинностью пожертвовал не зря? – сочувственно спросил Лев, с некоторым даже оттенком скорби.

Однако Крячко проигнорировал его подначку и вполголоса признался:

– Нет, ну, если по совести, то, конечно, это была…

– …Такая женщина! – причмокнув, преувеличенно-мечтательно договорил за него Лев.

– Да, Лева! Это такая женщина… Кстати, надо будет к ней зайти еще разок.

– Ну, с этим-то мне все уже понятно. Что дальше было? – не спеша поддев вилкой жаркое, вопросительно мотнул головой Гуров.