Мертвопись

Может быть, похититель картины – не более чем исполнитель заказа?"

"– Нельзя исключать и этого… – согласился Александр. – Кстати, меня эта тема заинтересовала очень даже. Надо будет выбрать свободное время и тоже сгонять в Проклово – хоть гляну, что там за художества у Лунного? А то вокруг них столько разговоров, а я ни одного его полотна не видел.

В этот момент телефон Гурова коротко тренькнул. Достав его из кармана, он одобрительно объявил:

– Красота! Вот уже и фоторобот сутулого прислали.

Он вывел на экран монитора изображение худого мужчины в годах, чем-то отдаленно похожего на старика Хоттабыча из старого, еще советского детского фильма.

– О! Гляди-ка: Хоттабыч!

– Да, похож! – согласились Гуров и Вольнов.

– Сейчас отправлю фоторобот информационщикам, и надо будет поговорить с Петром, чтобы этого «шамана» объявили в розыск, – проговорил Лев, направляясь к своему компьютеру.

– Розыск только в пределах Московской области? Или шире? – уточнил Станислав.

– Думаю, надо и по нашей области, и по всем соседним объявить. Нельзя исключать того, что этот тип может быть и издалека. Данные по машине этого «Хоттабыча» я ребятам в информотдел сбросил сразу. Но в ответ пока что тишина – видимо, не так-то просто ее найти.

– А какие данные известны? – поинтересовался Александр.

– Немногое. – Гуров еще раз взглянул на фоторобот. – Свидетель запомнил ее цвет и марку – это зеленая «Мазда», две цифры номера – «семь» и «три».

– Да, негусто… – согласился Вольнов. – К тому же не исключено, что машина оформлена на подставное лицо.

– Это самое хреновое, что может быть в этой задаче со многими неизвестными… – задумчиво констатировал Гуров.

В этот момент запиликал его телефон внутренней связи. Голос Орлова отдавал простудной хрипотцой:

– Лева, г-ге! Г-ге! Стас тоже уже вернулся? Зайдите оба… Г-ге! Г-ге!.

– Ну а я тогда поехал в свою «контору». – Александр поднялся со стула и обратился к Гурову: – Лева, ты мне сейчас по блютусу сбрось на телефон фоторобот этого «Хоттабыча». Мало ли чего? Вдруг где-то вынырнет?

Договорившись с приятелями, что, как только им дадут выходные, они все вместе едут на Мраморные озера, Вольнов отбыл в свою «контору».

Опера, войдя в кабинет Орлова, застали того не только простуженным, но и рассерженным.