Мертвопись

В руках он сжимал какой-то пакет и все время шарил по карманам, что-то ища в них.

– Внимание, – послышался тихий голос Синицына из приборной панели. – Есть закладка!

– Видим, – ответил Гуров в микрофон. – Мы готовы, начинайте.

Льву с его помощниками хорошо было видно, как Юрасов быстро прошел мимо обувного магазина, наклонившись на ходу, как будто поправлял шнурок, и оставил на асфальте тротуара небольшую трубочку. Это была пятитысячная купюра с завернутым в нее пакетиком с героином. Гуров знал, если купюра настоящая, то ее получили в техническом отделе, ее номер известен, а на самой купюре нанесена определенная водянистая надпись.

И в пакетике в таком случае настоящий героин. Если так, то поднявшего пакетик человека возьмут через десять метров и накрутят ему срок. Если все фальшивое: и купюра, и содержимое пакетика, то будут разводить на деньги, чтобы человек смог откупиться от уголовного дела.

Синицын вышел из магазина и пошел по улице, прижимая руку к уху и старательно изображая сосредоточенность важного телефонного разговора.

Мужчина в джинсах уже подходил к лежащей на асфальте купюре. Он ее увидел, и глаза его загорелись лихорадочным блеском. А вот и Чикунов подстраховал своего напарника. Какого-то мужчину остановил, расспрашивает, изображает приезжего, чтобы тот мужчина не подошел к купюре первым. Все! Мужчина в джинсах поднял купюру с пакетиком внутри и сунул в карман.

Дальше все произошло так, как и планировалось. Планировалось не только местными оперативниками, но и Гуровым с майором Синицыным тоже.

Чикунов и Юрасов остановили свою «жертву» на углу. Мужчина недоуменно уставился на полицейское удостоверение, которое ему сунули под нос оперативники. Он даже почти не сопротивлялся, когда его под руки повлекли к стоящей неподалеку старенькой «Хонде» с затемненными стеклами. Майор Синицын появился неожиданно и окликнул оперов:

– Э, парни, а в чем дело?"

"– Тебе чего? – хмуро огрызнулся Чикунов.

 – Шел мимо, и иди! Полиция!

– А можно на ваши документы взглянуть? – не унимался Синицын, изображая настырного принципиального человека. – А то подходят, тащат куда-то человека. Вдруг вы грабители? Сказать-то все можно.

Задержанный с каким-то странным выражением смотрел на Синицына, интуитивно, видимо, чувствуя, что со стороны этого человека к нему и пришла нежданная помощь в еще не осознанной беде, подкараулившей его посреди улицы средь бела дня.