Мертвопись

– Весельчак, – хмыкнул Стас. – Слышал бы ты, как звучит твой голос, когда ты мне нежности говоришь. Ну, ладно, повеселились, и будет. Проблема у нас, напарник. Лидер той группы, которая убила в драке майора Морева, сегодня ночью покончил с собой в колонии.

– Совпадение, достали «блатные»? – быстро заговорил Гуров, выдвигая свои версии. – Нарушения режима, и его доконала администрация своими придирками, письмо из дома, жена ушла?

– Нет, нет, – торопливо стал отвечать Крячко. – Все проверил, хотя расследование они провели не очень качественное, но теперь уже много не сделать.

А вот насчет письма из дома следует подумать. Мы ничего о его семье не знаем. Я посмотрю внимательно его дело, а потом наведу справки через наш аппарат в Усть-Владимирове. Чтобы тебя не светить.

– Нет, Стас, – возразил Гуров. – Рано привлекать внимание к делу Морева. Можем вспугнуть тех, кто за этим стоит.

– Может, мне приехать, а? – спросил Крячко. – Понимаешь, в деле указано, что в Усть-Владимирове у Агапова дочь живет и бывшая жена.

– Пришли мне их адрес на электронную почту, я подумаю, что с этим делать и как с ними поговорить.

Крячко разговаривал с Гуровым по телефону в тот момент, когда Овчинников, извинившись, сказал, что на пару минут забежит в соседний цех. Стас отпустил капитана, заявив, что походит и сам осмотрится. Он шел вдоль больших ангаров, каменных зданий и больших ворот. Вот это, видимо, сварочный цех, это малярка – вон новенький мусорный бак стоит. Зычные голоса, перекликаясь, возвестили о конце рабочего дня.

Осужденным было разрешено пятнадцать минут перекурить и подготовиться к построению, чтобы следовать на жилую зону. Кто-то властно велел убрать рабочие места перед окончанием работы.

– Начальник! – позвал за спиной низкий голос. – Начальник, а, начальник?

Крячко обернулся и увидел стоявшего в дверях соседнего цеха здоровенного мужчину, вытиравшего руки ветошью. Это был один из осужденных, судя по одежде, и лицо его сыщику было очень знакомо.

– Не узнаете? – добродушно осведомился мужчина.

– Шаман? Ты? – удивился Станислав. – Я думал, что ты на воле, а ты опять срок мотаешь?

– Да, – обреченно махнул рукой осужденный. – Опять бес попутал. Не удержался. Больно уж квартирка аппетитная попалась. Вы же знаете, начальник, я люблю, когда сложный объект попадает, когда голову поломать нужно.

– Эх, Шаманов, Шаманов, – вздохнул Стас. – Вот сколько тебя знаю, столько и удивляюсь. Ведь руки золотые, голова варит.