Мертвопись

Вроде того: вы знаете, что вам будет за оказание противодействия сотруднику органов, находящемуся при исполнении? Однако его угрозы на участников задержания впечатления не произвели, и он, моментально «сдувшись», сник и замолчал.

Лев тем временем проверил карманы задержанного и, найдя в одном из них служебное удостоверение сотрудника полиции, даже на невооруженный глаз сразу же определил: фальшивка. «Лейтенант», сообразив, что дела его плохи, решил прикинуться сумасшедшим. Он вдруг задергался и, перекосив лицо, изобразил какую-то полоумную гримасу.

Кроме того, упав на тротуар, попытался симулировать эпилептический припадок. В принципе, сыграл он это все не так уж и бездарно. Но Гуров, повидавший в жизни всякого, с нескрываемой насмешкой прокомментировал его старания:

– Ты думаешь, я настоящих эпилептиков не видел? Зря стараешься – тут за версту видно, что валяешь дурака. Тем более что твоего подельника художники поймали, вон, уже ведут сюда."

"Повернув голову в сторону живописцев, конвоирующих «прапорщика», «лейтенант» буркнул что-то непечатное и медленно поднялся на ноги.

Удостоверение «прапорщика», как и следовало ожидать, тоже оказалось липой. Лев связался с главком и попросил информационщиков пробить по базам данных лейтенанта Вольтунова и прапорщика Мемеджи. К его удивлению, таковые в базах обнаружились, но как уже уволенные из органов за серьезные дисциплинарные проступки. «Лейтенанта» выгнали из полиции еще два года назад, а «прапорщика» минувшей зимой.

Когда прибывшая из местного райотдела опергруппа увезла задержанных, Гуров наконец-то смог поговорить с художниками.

Известие о том, что «Портрет Вечности» похищен из уездного музея, живописцев не удивило. Их только озадачило то, что такую ценность в Проклове охраняли хуже, чем «какой-нибудь ржавый велосипед». А еще они оказались в полном тупике, пытаясь умозрительно определить, кто бы он мог быть, тот злодей (и одновременно полный идиот!), который посмел покуситься на столь ценное, но весьма необычное полотно?! Нет, в самом деле, если заранее знать о необычных свойствах этой картины, то, чтобы решиться ее похитить, надо перед этим очень крепко стукнуться головой обо что-то твердое.

Но тем не менее после достаточно горячих дебатов живописцы припомнили из числа постоянных покупателей работ Лунного одного итальянца, которого вроде бы звали синьор Джованни. Какой он из себя? Роста среднего, пузо очень приметное, черные усы и бакенбарды. Он купил у Лунного что-то около пяти его полотен.