Мертвые игры 3

Заснуть и забыть обо всем хотя бы на мгновение, на одно единственное краткое…

Хлопнула дверь, послышался перестук каблучков, смех и веселое:

— Так значит Норт снова с тобой?

И смех, который я узнала — фальшиво-приторный смех Унны Вейлар!

— Нортик всегда был моим, — весело ответила она, — просто иногда… Ну вы же знаете парней, иногда им нужно погулять… Но мой темпераментный Нортик всегда ко мне возвращается.

Под теплыми струями воды мне внезапно стало холодно до содрогания. Отвернула вентиль до конца, максимально увеличив поток воды, и сильнее запрокинула голову, пытаясь оградиться от отчего-то до безумия неприятного разговора.

— Такой темпераментный, да? — приторно-ядовитый голосок Ивет Энсон со старшего курса.

— Ооо, — восторженно протянула Унна, — он зацеловал меня чуть ли не до смерти, после самому пришлось лечить почерневшие на моем теле засосы. Было немного больно, но, поверьте мне, оно того стоило… Это было восхитительно.

Захлебнулась. Хотелось бы верить, что водой, и не хотелось признаваться себе в том, что с трудом подавилась судорожным всхлипом.

Закрыв рот ладонью, медленно сползла по стене на пол, оставаясь под ливнем воды. Хотелось упасть и зареветь в голос, выплескивая все, что ледяной рукой сжало сердце. Секунда… вторая… третья… И сквозь шум водяного потока слова, слова, слова… Трижды проклятые Тьмой подробности, от которых хотелось провалиться за грань и не чувствовать.

Сама виновата! И винить мне больше совершенно не кого, я знала, что нельзя привязываться. Знала, что пустишь кого-то ближе и станет больно. Но я никогда не думала, что Норт для меня… Норт…

— А потом этот… Этот, который с шестого курса, как его… — донеслась очередная реплика Унны. — Который должен был бы быть запасным, если бы не эта противная побродяжка… Ну как его…

— Аргус, — подсказал кто-то, — у него еще умертвие горгул.

"— Да-да, Аргус, — тяжелый вздох Унны, — он ворвался, неуч не постучался даже, что-то там Нортику сказал и мой темпераментный умчался. Видимо ректор вызвал.

Не ректор… Аргус все понял, все тогда поняли… как стыдно. Стыдно до безумия и больно. До безумия больно, словно сердце истекает кровью, а я даже не знала, о ране в нем. Даже дышать тяжело… Сама виновата.