Мертвый мир. Анклав

— Знакомо, — согласился Сергей. — А ты?

— Я не душегуб, бывший милиционер. Подставили, работал на бандитов, замаран, конечно, поэтому и получил внушительный срок, как оборотень в погонах.

— Ты же должен сидеть в красной зоне?

— Должен, — легко согласился Максим, — но вышло по-другому. Я раскаялся, и сдал ещё трёх упырей. При этом меня уволили из органов задним числом, и вышло, что я уже бывший мент, и судили не как мента. Так я оказался на обычной киче. Если бы не Тимир, меня бы порвали, но он вступился, прикрыл.

И когда мне предложили уйти, я долго не думал, а якут пошёл со мной.

— А третий? — продолжал допрос Сергей.

— Трубач? — увидев утвердительный кивок, нахмурился. — С ним сложнее, он душегуб, причём душегуб знатный. В обычной жизни я бы его шлёпнул без суда и следствия, и спал бы спокойно, но сейчас…

— Вроде как всё изменилось, — продолжил за него Рыбак.

Максим кивнул соглашаясь.

— Он мне жизнь спас.

— Понятно, долг крови.

— Именно. Правда, не знаю, выкарабкается или нет, подруга твоя ему в живот охотничьей пулей зарядила, сомневаюсь, что с подобными ранениями можно выжить в данном мире.

— Если выкарабкается, будем думать, — решил пока оставить данную тему Сергей. — А сейчас давай обсудим наши дела, ты, я смотрю, человек разумный, Жанке помог.

— Она нам тоже помогла. Могла пострелять, но не стала, пожрать дала, но сразу предупредила, что когда ты вернёшься, разговор будет заново.

— В принципе, будете хорошими соседями, живите, я не против, — всё взвесив, произнёс Рыбак.

 — С маяком тоже никаких проблем. Военный союз остаётся в силе. Но у меня есть один вопрос. Народ в песчанке стреляйте, сколько хотите, но нормальных людей не вздумайте трогать. Попадётесь на грабежах, будем воевать. И ещё, если мы тут анклав создаём, то решение о принятии новых членов будем принимать коллегиально, но у меня будет право вето.

— Разумные условия, — согласился Максим. — Насчёт обычных людей я тебе так скажу, пока они не стреляют в меня и в моих людей, мне плевать.

И вот ещё что, смотри, сидим мы с тобой здесь в комнате, ты в камке, я песчанке и спокойно разговариваем, вот только не все в камках, такие, как вы с Жанной, сюда столько мрази лезет, по которой верёвка или пуля плачет, что процент нормальных будет очень небольшим. И как отличить нормального от ненормального, к которому ты спиной повернулся, а он тебе пулю туда вогнал?

Сергей задумался, доводы Максима были железобетонными.