Мертвый кролик, живой кролик

 – Мальчик мой золотой! Ох, что же делать… Он ведь там лежит, там! – Она тыкала куда-то за спину, спотыкалась и наконец осела на траву, раскачиваясь от горя.

Сергей подошел ближе. Отпихнул ногой ее сумку.

Тамара сквозь слезы непонимающе уставилась на него.

– Не знаю, что вы с собой взяли, Тамара Григорьевна, – сказал тот, глядя на нее сверху вниз, – а проверять на своей шкуре не хочу.

– Мальчик мой, Его-о-ор! – простонала она. – Он убитый лежит! Я приехала, думала, поговорю с Василием… А он… Полицию надо… Скорую…

Бабкин присел на корточки и застегнул на ее запястьях наручники.

– Я частный детектив. Кстати, я установил ночью камеры, – сообщил Бабкин. – Вы обнаружили Егора и оставили его в погребе. Не спустились к телу вашего внука, не пытались помочь. Просто посмотрели сверху, убедились, что он мертв, и закрыли крышку."

"– Я… я от шока… от потрясения… – пробормотала Тамара. – Детектив?..

– Севостьянов вас узнал, – устало сказал сыщик.

Тамара с такой силой подалась вперед, что Бабкин отпрянул.

– Севостьянов мертвый в сарае лежит! Он внука моего убил!

Сыщик взглянул на что-то за ее спиной. Услышав шорох, Тамара повернулась всем телом и увидела их обоих. Егор смотрел на нее с ужасом, Севостьянов – с отвращением.

– Прежде чем вы начнете блажить про любимого внучка, который вернулся из мира мертвых, я вам кое-что объясню. – Сыщик обошел ее и снова присел на корточки. – Доказанное покушение на убийство двух лиц. Прямой умысел. Попытка скрыть улики. От шести до пятнадцати лет, Тамара Григорьевна.

Тамара молчала, исподлобья глядя на него. Егор сел на скамейку и закрыл лицо руками. Севостьянов закурил.

– Есть другой вариант, – продолжал Сергей. – Вы пишете явку с повинной. Тогда запись с камер останется у меня. Егор и Василь Семеныч будут молчать. Дадут вам лет шесть, за примерное поведение отпустят через четыре.

– Может, я домой пойду? – неожиданно предложила Тамара.

Севостьянов закашлялся. Бабкин долго смотрел на нее, сказал:

– Две минуты даю на раздумья. Потом звоню в полицию.

И тоже закурил, прислонившись к стене сарая возле Севостьянова.

Тамара неуклюже поднялась. Провела ладонью по юбке, к которой прилипли сухие листья. Егор подошел и, ни слова не говоря, стал отряхивать ее со всех сторон.

Когда он закончил, Тамара облизнула губы и сказала:

– Пошли в избу. Там писать удобнее.