Онлайн-библиотека книг
– Константин Михайлович, как вы считаете, Нина откровенна с вами в том, что касается ее личной жизни? – Илюшин умышленно не использовал прошедшее время даже в тех конструкциях, где оно было бы уместным.
– Полагаю, вполне, – подумав, ответил Ратманский. – Она знакомила со мной своих кавалеров… Не скажу, что их было много… Нина не влюбчива. Ты считаешь, у нее был роман, о котором я не знаю?
– Я пытаюсь это выяснить. Вы не видели с ней молодого человека, возраст – около тридцати, светлые волосы, голубые глаза, бородка? Общий вид – лощеный.
– И не видел, и не упоминала, – твердо сказал Ратманский. – Мне, собственно, трудно вообразить рядом с ней типа, которого ты описал. Откуда он возник? У тебя есть его фотография?
– Ничего, кроме словесного портрета. Спасибо, Константин Михайлович.
– Звони.
Короткие гудки. Ни всхлипов, ни долгих разговоров – все строго по делу. Возможно, Нина не рассказывала о своем романе, чтобы не уронить себя в глазах отца?
Вернулся Сергей.
– Кофе в меня больше не лезет, – буркнул он, приоткрыв дверь и сунув голову в салон. – Пойдем перекусим, здесь есть одно заведение в подворотне…
Заведение в подворотне оказалось пельменной с пластиковыми столами и стульями. За стойкой раздатчица с кудрявыми синими волосами, похожая на толстый гиацинт, разливала компот половником из кастрюли.
– Не понимаю я твоей ностальгии по таким местам, – сказал Илюшин, заняв место возле окна.
Сергей пожал плечами:
– Пельмени здесь отличные, а интерьер меня мало волнует. Что тебе взять?
– Роллы, – попросил Макар.
Бабкин выразительно посмотрел на него.
– Ладно, возьми еще компот!
Бабкин вернулся с подносом и сгрузил на стол два стакана с красноватым напитком и две тарелки, над которыми поднимался пельменный пар.
– Сначала попробуй, потом можешь брюзжать.
Пельмени оказались вкусными, а когда кудрявая толстуха, покачивая бедрами, принесла на их столик забытые сметану и кетчуп и игриво подмигнула Сергею, Макар развеселился.
– Ты сегодня как-то особенно неотразим, – заметил он, подцепляя вилкой скользкий, как лягушонок, пельмень. – Сначала певичка, теперь эта пышнотелая красавица… Все падают к твоим ногам!
Бабкин немедленно уронил на пол кусок хлеба и выругался.
