Мертвый кролик, живой кролик

– И что с того? – Алик пытался сохранять невозмутимость, но его самодовольство улетучилось.

Бабкин видел, что каждое слово Илюшина попадает в цель.

Илюшин доброжелательно улыбнулся."

"– Ну как же, Александр Константинович! Ведь если Нина не отыщется, обязательно придет Гришковец и станет рыться в ее бумагах. Найдут два идентичных договора, заключенных с разными поставщиками. Встряхнут вашего Казимира так, что информация посыплется из него, как мусор из распоротого мешка, и он сдаст с потрохами и вас, и вашу сестру, и Новохватова.

После таких финтов ушами отец не подпустил бы вас к себе даже близко. Нет-нет, вам срочно нужно было отыграть все назад! Будь Новохватов здоров, он приехал бы среди ночи в «Примулу» и тихонько изъял фальшивку. Но тут вам снова ужасно не повезло! Ваш подельник не мог двинуться с места. Рассказывать, что было дальше, или все-таки начнем экономить ваше время, Александр Константинович?

Алик закурил, не глядя на него.

– Мне несложно и рассказать, – заверил Макар. – Вы приехали к Новохватову, забрали у него ключ, узнали код и вдвоем с сестрой проникли в «Примулу».

Перевернули вверх дном кабинет Нины, нашли договор и сбежали. Новохватов так боялся, что его участие станет известным, что начал отпираться от всего, даже от вас с Аллой. Вы с ней тоже врали на каждом шагу. Это выглядело довольно жалко.

Бледный лоб Алика покрыла испарина.

– Ты денег хочешь? – напрямик спросил он у Макара.

– Я хочу подтверждения своей версии.

Алик нашел в себе силы усмехнуться.

– Письменного или устное сойдет? Ищи дурачка! Ты ничего из этого не можешь доказать.

– Не могу, – согласился Макар. – Но для Ратманского, как мы выяснили, будет достаточно и зерна подозрения. Я просто изложу ему всю эту историю.

– Зачем? – хрипло спросил Алик. – Что тебе это даст?

– Мне платят за расследование, – пожал плечами Макар. – Это моя работа.

Алик начал торговаться. Он предложил деньги, а когда Макар отмахнулся, удвоил сумму. Ставки все повышались, и в конце концов Сергей начал подозревать, что Алик бьется из чистого азарта, потому что на самом деле таких средств у него нет.

– Я не понимаю: ты такой принципиальный, что ли? – спросил наконец Алик, вымотанный безуспешным торгом.

– Я не принципиальный, а расчетливый, – поправил Илюшин. – Если я возьму у вас деньги, это обязательно когда-нибудь всплывет, и я потеряю намного больше. Репутация – это в конечном счете вопрос личной выгоды, не более. Моя личная выгода состоит в том, чтобы оставаться неподкупным.