— Какое это имеет значение?
Самое что ни на есть прямое, по мнению Элинор, но что-то ей подсказывало, что спорить с соседкой на данную тему бессмысленно. Поэтому вместо ответа она лишь пожала плечами.
— Он нравится мне, разве этого мало? Он привлекательный, умный, одаренный…
— Был, — невежливо перебила Эль.
— Был, — согласилась та. — Но был-то он восьмеркой, понимаешь?
Восьмеркой? Почему-то, по сбивчивым рассказам Инессы, Эль решила, что у Тэйта был седьмой уровень дара. Но восьмерка — это…
— Дар уровня самого Приуза?
— Именно, — закивала соседка.
— У него восьмой уровень, у меня четвертый. Это же…
— Большая разница, — буркнула Элинор.
Инни оскорбленно фыркнула, тряхнув золотистыми локонами.
— Это большое будущее, — сообщила назидательно. — Каким бы букой ни пытался казаться Грег, я знаю, что у него золотое сердце. Один тот пожар чего только стоит. Я буду с ним как за каменной стеной. Я буду с ним счастлива. Я…
Последующие «я что-то там» Эль пропустила мимо ушей.
— А что — тот пожар? — уточнила о том, что ее действительно заинтересовало.
И заслужила полный недоумения взгляд. Ну да, да, она не то чтобы следила за новостями. Элинор отчетливо помнила, как в ту ночь отец сорвался куда-то из дома, а пришел только на следующий вечер, весь в саже и с отчетливым запахом гари от волос и одежды. К тому времени о происшествии в Центральном госпитале уже жужжал весь город. Но у Эль на следующий день должен был состояться экзамен и голова была забита совершенно другим. Отец не пострадал — и хорошо.
Никто из знакомых ей лично тоже не пострадал — просто прекрасно.
— Пламя долго не могли потушить. Безвоздушный купол ставить было нельзя, потому что внутри все еще находились люди. Это же Центральный госпиталь. Лежачие, безногие, еще восстанавливающиеся и ждущие своей очереди…
— Он спасал людей, — прошептала Эль, вдруг отчетливо, до мелочей представив, что творилось в ту роковую ночь.
Инни кивнула, удивительно серьезно и в кои-то веки без улыбок.
— Даже когда сам лорд Викандер велел остановиться и ставить купол.
Имя отца подействовало на Элинор как удар под дых. И, видимо, это как-то отразилось на ее лице, потому что Инесса подсела ближе и снова коснулась руки в районе запястья."
"— Теперь ты понимаешь? Грегори очень хороший. Он заслуживает счастья, и я могу его ему дать. Мы поженимся, и все будет замечательно. Мне не у кого просить помощи, кроме тебя, понимаешь?
Эль понимала. Больше, чем хотелось бы.
Она повернулась к Инессе.
