От быстрого бега, а затем от жесткого падения ее волосы растрепались и перепутались и теперь, основательно пропитавшись влагой, напоминали не то опутавшие свою жертву хищные водоросли, не то ядовитых змей. По лицу Эль струями стекали крупные капли, а ее кожа в свете тусклого магического «светлячка» казалась мертвенно-бледной, до синевы. Однако, когда лодка на миг замирала в перерыве межу ударами волн, было видно, что грудная клетка Кардинес мирно поднимается и опускается — жива, дышит, просто без сознания.
Неожиданно появившийся на берегу Дрюнел буквально закрыл ее собой.
Не успел спасти себя, но выбросил щит, накрывая им Эль.
Почему из всех магов там оказался только Дрю? Зачем до последнего прятался под прикрытием рун? Как они все оказались в том месте так вовремя, если никто не видел, куда уходил старый целитель?..
Грегори зажмурился так крепко, что стало больно. Соленая вода, пропитавшая все вокруг, разъедала слизистую и заставляла глаза слезиться. А перед внутренним взором вновь предстала картина, которую он видел на берегу: семь заживо сожженных людей, бесчувственная Эль и, должно быть, смертельно раненый Ферд.
Половина тела сыскаря, включая лицо, чудовищно обгорела — видимо, щит, наброшенный на Кардинес, зацепил и его. Частично, ровно настолько, чтобы не дать умереть мгновенно.
Вспыхнувший внутри гнев вдруг перекрыл все остальные эмоции, и Грегу, как ни странно, стало легче дышать.
Он повернулся к старику, все это время стоящему на носу судна, магией не позволяя лодке перевернуться.
— Мы бросили раненого! — выкрикнул зло. — Оставили умирать в муках, когда в ваших силах было ему помочь!
Мокрый насквозь, в облепившей его, как саван, хламиде, Бирн обернулся через плечо. Кажется, поморщился, в полутьме Грег не мог утверждать с уверенностью.
— Математика, Грегори! Помните?! — ответил, перекрикивая завывания ветра и грохот волн. — Я спас бы его, а он попытался бы мне помешать!
Как, интересно, хотелось бы знать? Бездарный сыскарь без чьей-либо поддержки и даже оружия? Словом? Немым укором?
Тем не менее Бирн бросил Ферда умирать, а сам дал Грегори приказ взять Эль на руки и отнести ее в лодку.
Если бы он мог воспротивиться, то ни за что бы не подчинился.
Но безвольное тело все сделало и без его согласия.
***
Грег от души выругался, когда его руки самовольно потянулись к все еще пребывающей без сознания Эль и, подхватив ее под мышки, дернули на себя, силой усаживая, чтобы затем, надо понимать, перехватить поудобнее.
