Мерзавец

Мать твоя хотела!

— Я передумал, — равнодушно пожимает плечами. Боже, как я раньше не замечала того, какая он мразь. Не мужик.

— Игорь! — снова повышаю голос, чтобы достучаться до него. — Ничего не изменится. Ничего! Я не стану такой, как вы хотите! Я не рожу вам детей. Я физически этого сделать не могу. Всё! Ты видел заключение врача. А даже если бы и могла, то всё равно бы не родила. Ты не изменишь отношение к своей матери, я не пойму ее никогда. Чудо не произойдёт! Все, наши отношение исчерпали себя!

На нас уже оборачиваются люди, но плевать, я кричу, пытаясь донести свою правду.

— Да и не любим мы друг друга!

— А ты за меня не говори, — ухмыляется Игорь, словно это все несерьёзно, а я ребёнок, который капризничает.

— Не нужно лгать, ты тоже не любишь и не любил никогда. Не так выглядит любовь!

— А как?! Может, просветишь. Кто тебя там любит, как надо? Кто вытрахал тебе все мозги?

О... Господи! Этот мужчина непробиваем. Как баран. Видит только то, что хочет видеть.

— Вот поэтому у нас ничего не вышло и не выйдет.

— Почему?

А я уже ничего не хочу объяснять. Этот разговор повторяется в сотый раз. Я устала говорить в пустоту.

— Нас все равно разведут. Детей нет, делить нечего… — выдыхаю я, прикрывая глаза.

— А дом?

— Так я и не претендую, Игорь.

По закону мне положена половина. Но я ничего не хочу делить. Я просто не хочу больше иметь никаких дел с этим мужчиной.

— А жить ты где будешь?

— Руки-ноги есть, не тупая, не пропаду.

— Вот. А кто тебя обеспечивает? — продолжает твердить одно и то же. В его голове просто не укладывается, что я ухожу, потому что устала, выжата этим браком, как тряпка.

Ничего не отвечаю. Все бесполезно. Качаю головой, закидываю ремешок сумки на плечо, разворачиваюсь и иду прочь. Легко подписать бумаги не получилось. Я подозревала, что так и будет. Но развод все равно неизбежен, рано или поздно.

— Стой! Мы не договорили! — кричит мне вслед Игорь и хватает за локоть, дергая на себя.

— Не смей меня трогать! — щиплю, как кошка. — Никогда!

Игорь морщится, прикладывает ладонь к покрасневшей щеке, отпуская меня. Пользуюсь моментом, убегая как можно дальше. Оглядываюсь, но за мной никто не бежит. И слава богу."

"Выдыхаю только дома.